Авернское озеро

Разозлившись на себя, она заговорила:

– А я тоже кое-что вспомнила о голубях. Моя бабушка говорила, что будто бы после смерти Христа собрались голуби и печально ворковали: «Умер, умер», – а воробьи скакали рядом и чирикали: «Жив!»

– Ну и что? – Его красивый рот недовольно искривился. – Хочешь сказать, что эти птицы – прирожденные пессимисты? Что они готовы тотчас поверить в худшее? Почему же тогда именно голубь олицетворяет Святой Дух?

– Я… я не знаю. Я над этим не думала.

– Хотя в чем-то ты права, – неожиданно смягчился Денис.

 – С чего бы голубю быть оптимистом? Никого из представителей птичьего рода не убивали в таком количестве, как голубей. Я читал, что в Америке только за десять лет в конце прошлого века были убиты миллионы странствующих голубей. Можешь себе представить? Миллионы! А вот когда их всех перебили, тогда установили мемориальную доску. Это человек умеет. Сначала убить, а потом поставить шикарный памятник.

– Ты говоришь о…

Он не дал ей договорить:

– О голубях.

Разве ты не слушала?

– Нет, я все слышала.

– Погода хорошая! – Он с наслаждением втянул воздух. – А ведь обещали дождь. Человек не может не солгать, даже составляя прогноз погоды.

– Ошибиться, – поправила Соня. – Неужели ты думаешь, что синоптики сознательно нас обманывают?

– В том-то и дело, что бессознательно. В этом-то вся и беда.

– На самом деле ложь не так уж страшна, – взвешивая каждое слово, предположила Соня. – Я не имею в виду какую-нибудь глобальную, политическую ложь.

Но на бытовом уровне иногда проще утаить правду, и никому это не приносит вреда.

Денис снял очки, но взгляд его остался непроницаемым. Покосившись на шагающего позади Андрея, он негромко спросил:

– А если бы ты выяснила, что у твоего больного неизлечимый порок сердца и операция уже не поможет… А он не догадывается об этом и собирается, допустим, жениться. Ты бы солгала ему или сказала правду?

Соня с сожалением покачала головой:

– Ты плохо представляешь человека с тяжелым пороком сердца… Такие люди всегда знают, что с ними, потому что их наблюдают с самого рождения.

А неоперабельные больные обычно не доживают до возраста, когда можно жениться…

Но эти печальные подробности Дениса мало интересовали. Он нетерпеливо спросил:

– Но я же говорю – допустим! Ты бы лишила его нескольких месяцев счастья?

– Не знаю. Это слишком трудный вопрос. Мне ни разу не приходилось стоять перед таким выбором. Может, и не лишила бы.