Месть Черного Дракона

В те редкие встречи у заводи, я забывал о том, что ее теплую и гладкую руку сжимает бастард огненных. Будучи мальчишкой, я больше всего на свете хотел порадовать принцессу. Ощутить себя мужчиной, способным обойти герцога Ларса. Она говорила о нем постоянно. Ставила в пример. А что я?! Я ничего не мог ей дать! Будущее в изгнании и презрении! Солара всегда была достойна той правильной жизни, которую ей выбрали родные.

Но я никак не мог забыть того унижения! Йон и Солара – одно лицо! Когда она пришла ко мне в палату, я понял, что не прощу.

Никогда! Смотрел в ее глаза и видел звериный оскал Йона. Она навсегда останется для меня олицетворением мучителя. Этого не исправить! Даже сейчас у кострища, поглощающего моего отца, я ненавидел Солару всем нутром. Я хотел отомстить и знал, как это сделать. Знал, что она пожалеет о том, что не умерла вместе с братом в Обители. Единственная наследница престола Дагайна падет так низко и мерзко, что захочет умереть! Сейчас, когда Талос взойдет на престол, их воздушное королевство рухнет под натиском Черного Дракона! Я имел над братом власть. Такую безграничную и вездесущую, что даже отец порой удивлялся.

Смерть Алтара вызывала у меня немало подозрений. Великий правитель и заядлый охотник не мог так просто погибнуть от лап зверя. Я чувствовал, что это подстава, но доказать не получилось. Талос не пошел бы на такое ради трона. Он слишком глуп! Слишком добр! Он вообще ничего не видел дальше своего носа и постели. Вино, юноши, балы – все, что ему нужно в этой жизни.

Отец готовил меня к тому, что все важные для королевства решения буду принимать я. Талос обязан подчиниться! У него нет выбора! Он и сам прекрасно понимал, что не сможет править королевством так, как отец. Стагмар потеряет свое величие. Огненных перестанут уважать в тот же день, когда Талос откроет рот и начнет нести чушь в присутствии далеко не глупых королей. Поэтому я лично написал ему речь для коронации и уговорил на людях не показывать своего развратного нутра, потерпеть один лишь вечер.

Мы не ударим в грязь лицом, не упадем в глазах других королевств!

В тренировках я провел почти шесть лет. Не было дня, чтобы я не упражнялся в фехтовании. Все, что могла дать Обитель, отец лично заложил в меня с лихвой. А потом настал момент, когда Алтар подумал, что теряет своего незаконнорожденного сына. В восемнадцать лет меня свалила с ног непонятная хворь. Даже придворный Маг и Целители разводили руками.