Месть Черного Дракона

Никто не верил, что после недели на грани смерти я поднимусь с постели, подойду к обрыву и преображусь так кардинально, что все рты пооткрывают.

Я смутно помнил тот день, будто хмеля перебрал. Но отвесная скала поманила со страшной силой. Так свою ипостась принимают только воздушные. Первый полет! Вот что их отличало от остальных. Из Обители они улетали прямо в Дагайн.

Но я не воздушный! Не огненный! Не водный! Не земной!

Я посмотрел вниз на крутой обрыв и сжался от страха. Мой трэлл плавно опустился на камень и крылом указал на скалу.

Как только почва ушла из-под ног, ощутил сильное жжение во всем теле. А потом раскрыл глаза, созерцая долину. Все четыре королевства лежали передо мной, как на ладони. Опустившись у большой воды, я взглянул на себя в отражении. Увидел огромного черного дракона с шипами по всему телу. Испугался. Взлетел. Вернулся в Пламенный дворец и рассказал о превращении отцу. Он незамедлительно выдвинулся в королевство земных, а когда вернулся, поведал мне такую историю, о которой лучше молчать.

– Все готово к коронации? – вырвал меня из воспоминаний брат. Тело отца почти догорело, и я позволил себе поклониться новому королю, кивнуть и уйти.

Со времен правления Алтара повелось так, что дворцовые жители прозвали бастарда Черным Драконом. Бастард! Время унижений давно прошло. И все равно я предпочитал, чтобы меня называли Черным Драконом. Даже Талос к этому привык. С его уст редко слетало мое настоящее имя.

Сейчас же Пламенный дворец взрывался от наплыва гостей. Я прошел мимо покоев, которые были отведены герцогу Ларсу для его будущей супруги. Остановился в коридоре, закрыл глаза и попытался увести наваждение прочь. Он ее будущий муж. Связь, помолвка, семья. Она сама этого хотела. Я знал. Но как же жаль, что бедная принцесса Солара никогда в своей никчемной жизни не узнает, что такое любовь, благополучие, уважение и настоящая семья! Она заслужила пытки большей, чем я ей уготовил, но дружба, что связывала нас, позволяла немного смягчиться.

Уже находясь в своих покоях, я улыбнулся самому себе, подбрасывая дрова в камин. Поднял со стола кубок, наполненный вином, и глубоко вздохнул. Осушил его залпом, облизнул губы, ощущая терпкость напитка на языке, и снова вспомнил заводь. Вновь смотрел в эти небесные глаза и боялся прикоснуться к серебристой коже.