Стальная стрекоза

Лети от золотого огня к белому облаку. Укрой мою землю белым одеялом. Лети, моя песня, лети. Вернись с лучами солнца, с каплями дождя, постели туман над Ихтыром. Лети, моя песня».

Юстасу почему-то показалось, что он сейчас был на одном из праздников в Тиере. Запах костров с левого берега Ихтыра, пение баргов, рука Эриша в его руке – всё это возвращало куда-то в детство. Казалось, что когда песня умолкнет, мама позовёт его ужинать. Хоровод остановился, и песня стихла. У Юстаса комок подступил к горлу.

– Взлети к небу, упади на землю, испей верескового мёда и накорми моих оленей, – вдруг проговорил Эриш.

 – Мама так пела.

Юстас хотел что-то ответить, но так и не смог.

– Я хочу сделать объявление, – произнёс Шелдон.

– Слушаю, ваше высочество, – кивнул Сэнхэ.

– Правом, данным мне как наследнику великого шоно, объявляю ночь волчьей луны в ближайшее полнолуние.

– Это большая честь для нас. Вы ведь останетесь и проведёте этот праздник с нами?

– Конечно.

Юстас отпустил руку брата и подошёл к тому мужчине, которого считал Уйгуном.

Он не отличал баргов от других сарби, и Уйгун для него выглядел точно так же, как и все другие жители Шоносара. У него была чуть смуглая кожа, высокие скулы и раскосые глаза. Его чёрные волосы были слегка подёрнуты сединой. Мужчина выглядел очень уверенным в себе, а на его губах застыла некая покровительственная улыбка. Юстас уже хотел было заговорить, когда увидел на пиджаке этого мужчины брошь в виде глаза. Глаз был эмблемой корпорации «Око света», которую возглавлял Буркхард, а сам Элиот носил её в виде зажима для галстука. Мужчина заговорил первым, но на сарби.

– К сожалению, я не знаю вашего языка, – проговорил Юстас.

– Зато я знаю ваш, – перешёл на язык нортов мужчина. – Вы хотели мне что-то сказать?

– Вас зовут Уйгун?

– Верно.

– Я Юстас Эскот, актёр из Айланорте. У вас есть свой театр?

– Есть, а вы хотите устроиться к нам на работу? Неужели в Айланорте мало платят?

– Платят неплохо, но не бриллиантами.

– Думаете, здесь вам заплатят бриллиантами?

– Когда узнают о моём амплуа, наверняка.

– И что же у вас за амплуа?

– Всё, что вы пожелаете, и даже больше.

Эриш не слышал, о чём говорил его брат с Уйгуном, но ему это всё заранее не нравилось. А когда они вдруг, никого не предупредив, вдвоём пошли куда-то в неизвестном направлении, Эришу это не понравилось ещё больше.

– Сделай лицо попроще, – сказал подошедший Неру. – Ощущение, что ты сейчас вцепишься кому-нибудь в глотку.