А если это любовь

– А ты, значит, не такая? Или тебе за секс бабы платят? Так ты меня поправь, если я чего-то не понимаю!

– Дурочка ты, Дашка. Я на этих мужиках заработаю, а потом открою какой-нибудь салон красоты или, допустим, магазинчики, и заживу для себя. Понимаешь, в чем разница? Мужик для меня не цель, а средство.

– Что ж. Средства у нас у всех разные. Я, вот, в институте учусь.

– И что? – захохотала Сергеенко. – Думаешь, выйдешь из своего мостостроительного и ка-а-к заживешь? Ой, я не могу… Это ж надо. Ну, кем ты будешь, Дашка? В лучшем случае – каким-нибудь инженером.

Ставя точку в их разговоре, в комнату вошла Сашка.

– Ну, что тут у вас за дурдом? Я Славку в метро встретила, так он пронесся мимо, даже не поздоровался.

– А он деньги Никитиной в очередной МММ вложил! – усмехнулась Алина. Сашка, которую та явно раздражала, нахмурилась и, не удостоив хохмачку взглядом, сосредоточилась на Дарине.

– Серьезно, что ли?

– Ага. Хорошо, мне Алина на учебу одолжила, не то я даже не знаю, что делала бы.

Сашка подозрительно сощурилась.

– Вот так взяла и одолжила?

– Да. Вот так…

– Ну-ну… А ты куда это собираешься?

– К родителям на денек. Я давно обещала приехать, да все не могла вырваться.

Сашка кивнула. А провожая, даже сунула ей в карман несколько помятых купюр:

– На, вот, все, что могу.

– Сашка… – растрогалась Дарина. – Я все-все отдам, правда.

– Давай уже, вали. И повеселись там.

Ага. Как же. Настроения и так не было – возвращение домой каждый раз оборачивалось огромным стрессом, а тут еще дождь, в котором проносящиеся пейзажи покинутых людьми деревень казались даже безотраднее, чем обычно. Всего сто километров от зажравшейся столицы, а какие контрасты!

Родители Дарины тоже большую часть жизни прожили в деревне. А потом все продали за три копейки и, взяв ипотеку, перебрались в панельку в районном центре.

От ж/д вокзала до дома Дарина шла пешком. Подъезд так и не ставшего родным дома встречал её сыростью и… ругней. Дарина помедлила, сжимая перила. Ничего нового, собственно. Разъяренный голос отца, пытающийся его успокоить ласковый голос матери. И лай собаки. И еще… чей-то голос. Который Дарина слышала, пожалуй, впервые.

Подавив в себе трусливое желание сбежать, Дарина все же заставила себя подняться вверх по ступеням.