А если это любовь

Где-то между вторым и третьими этажами мимо нее пролетел красномордый мужик в кожаной куртке. Вероятно, это его она слышала.

– Ма-ам. Ма-ам… Я дома.

– О, блудная дочь вернулась! Да ты проходи. Мать в ванной…

Отец в затертых едва ли не до дыр трениках пьяно ухмыльнулся. И в поисках опоры вцепился в выкрашенный белой масляной краской косяк. Этого Дарина и боялась… Того, что он в очередной раз сорвется.

– Ой, Димка! Дарина приехала! – навстречу Дарине выскочила младшая сестра. А следом и брат еще одним годом меньше.

Вот ради них, она, пожалуй, и возвращалась. Судьба отца и даже матери Дарину уже практически не волновала. Он – совсем пропащий, а она… Она сама выбрала свою жизнь. Дарина до последнего верила, что мать одумается, а повзрослев и почитав умных книжек по психологии, поняла, что этого никогда не случится. Наверное, её мать подсела на иглу адреналиновых качелей жизни с абьюзером. И с той иглы ей было уже не слезть.

Отец хмыкнул. Пьяно покачиваясь, прошел мимо по коридору в кухню.

И плотно прикрыл за собой дверь. Будет пить, значит.

– Рассказывайте, что тут у вас случилось?

Милана с Димкой переглянулась.

– Выселяют нас. Вот что… – в нескольких словах обрисовал ситуацию брат. – Батя полгода, оказывается, ипотеку не платил. Деньги у матери брал и пропивал. А она не знала. До тех пор, пока не пришли коллекторы.

– Так, стоп! Вас не могут выселить. Здесь же прописаны несовершеннолетние, так? Да и другого жилья у нас нет, – затыкая глотку панике, Дарина стала перечислять факты, известные, наверное, каждому ипотечнику.

Сама она кредитов, конечно, не брала, но зная, насколько ненадежный товарищ ее отец – вопросами потенциальных рисков все же озаботилась.

– Могут, Даш, – раздался усталый голос матери. – Могут, – заплакала та. – Сейчас в законах что-то поменяли. В общем, нам дали срок оплатить задолженность, а дальше… Суд и выселение.

– Похоже, быть нам бомжами.

 – Димкин голос прозвучал скорее даже восхищенно, чем испуганно. Ребенок. Что с него взять?

– Дмитрий! Не неси чепуху! Мы… мы с отцом что-нибудь придумаем.

Дарина, которая давно уже разулась, но так и осталась сидеть на полу, откинулась затылком на стену и закрыла глаза. То, что она чувствовала… это уже был даже не страх. Не ужас от того, в какой ситуации они все оказались. Просто какая-то нечеловеческая, выворачивающая жилы усталость.