Бракованная

Ветка кое-как припарковалась, выскочила из машины с медицинским чемоданчиком наперевес.

– Дамочка, вы куда это? Сюда нельзя.

– Я врач! Кто здесь у вас главный?

– Вета!

– Митька! Что тут произошло?! – никогда еще Вета не была так счастлива видеть своего бывшего мужа. Уж он-то точно мог ей объяснить, что происходит. Свободной рукой она вцепилась в его руку чуть повыше локтя и легонько того встряхнула.

– Да ничего. Уже все нормально…

Из скупых объяснений Сивакова Вета поняла, что один из местных жителей, недовольный решением суда, обязавшим его снести незаконно построенный дом, решил вот таким нестандартным способом то ли обратить на себя внимание, то ли добиться отмены решения, казавшегося ему несправедливым.

Юль Санна в качестве козла отпущения была выбрана неслучайно. Ведь именно она, заняв пост главы района, взялась за наведение порядка в этой сфере.

– Так Юлька в порядке?!

– Угу. Ее допрашивают в качестве свидетеля.

– Ясно.

Вета устало растерла лицо озябшими ладонями и глубоко-глубоко вдохнула.

Все-таки странная штука – жизнь. Еще совсем недавно она была уверена, что никогда Юльку не простит. Ее и Быкова, который тоже оказался тем еще козлом. Слишком показательными для Веты стали сначала обвинения Юль Санны, а потом – грязные намеки ее муженька. Слишком говорящими. Ну, не могли друзья, настоящие друзья думать о ней так плохо. Ведь что же получается? Они приглашали Ветку в дом, встречали вместе праздники, смеялись, одна – уверенная в том, что Вета хочет увести ее мужа, а другой – искренне веря в ее доступность? И это они называли дружбой? Сбежав в тот день из бара Мариам, Вета не могла не задаться вопросом – а есть ли у нее друзья в принципе? Вывод напрашивался сам собой. И был до слез неутешительным. Нет. Друзей у нее не было. И, может, не было ни-ког-да. Наверное, в какой-то мере она сама была в том виновата. Будучи избалованной и глубоко травмированной, в юности Ветка не отличалась покладистостью и кротким нравом. Люди принимали ее скорей потому, что в противном случае она могла им запросто испортить жизнь. Но в этом не было искренности. Как известно, насильно мил не будешь. Вот она и не была… До сих пор не была. Хотя со времен школы утекло много воды. Она доказала свою преданность дружбе. Да и вообще стала другим человеком. Но вот ведь, как получается… Виолетта до такой степени была им всем неинтересна, что этого так никто и не разглядел.

Ну, вот! Стоило ей об этом подумать, как опять подкатили слезы.