Бракованная

Ни дети, ни дом, ни свобода, которой, казалось, мне так не хватало. Особенно она!

– Юля…

– А я ему не изменяла. Могла, да. Не буду скрывать. Одно время как будто наваждение какое-то со мной случилось. Но в тот день, когда Роман нас якобы застал, я как раз хотела сказать… ну, тому, другому, что ничего у нас не будет. Что не смогу я… Вот так. Ты мне веришь? – Юль Санна сжала руку Веты на коробке передач. – Пожалуйста, скажи, что веришь… Мне нужно, чтобы мне кто-то верил. Иначе я просто сойду с ума.

– Ну, конечно, верю. Зачем тебе врать?

– Не знаю. Быков думает, что так я хочу себя обелить. Он… слышать ничего не желает.

– Он приехал, когда с тобой случилось несчастье. Как мне кажется, это о многом говорит.

– Знала бы ты, как я хочу в это верить.

Вета сбавила скорость, вошла в поворот, ведущий в тупик, и припарковалась у ворот шикарной усадьбы Быковых.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Хочу. Но не могу себе позволить за кого-то прятаться. Мне нужно справиться с этим самой.

– Рома чуть было не потерял тебя. Думаю, это заставит его многое переосмыслить.

– Дай-то бог. – Юль Санна зажмурилась, толкнула дверь, и как раз в этот момент во дворе усадьбы вспыхнули фонари.

Глава 7

Он ослепил. Этот свет. На миг Юля зажмурилась. Но глаза все равно резало, будто в них толченое стекло набилось.

– Мама? Ребята, это мама!

Чтобы еще больше не напугать и без того встревоженных детей, плакать было нельзя ни в коем случае. Но почему-то привычный контроль ускользал.

С губ рвались даже не всхлипы, а дикий звериный вой. Была одна зима, когда волки подобрались к деревне так близко, что их вой можно было услышать. Так вот, выла она примерно так, как эти самые заблудшие и оголодавшие волки.

– Мама! Мама…

– Мамочка!

Все трое… Все трое выбежали ей навстречу! Даже старшая Кира, которая в последние дни то вообще не разговаривала с матерью, то, растирая слезы по щекам, кричала:

– Это ты виновата! Ты… Если бы не ты, папа бы не ушел!

Старшенькую, Киру, Юль Санна родила через несколько месяцев, после школьного выпускного.

Даже в мыслях Юля не любила возвращаться в то время. Время, когда две полоски на тесте едва не сломали её – хорошую девочку, лучшую ученицу школы, мечтающую вовсе не о пеленках. Юле невыносимо было осознавать, что если бы не Бык, который, узнав о ее беременности, ни на шаг ее от себя не отпускал, вероятно, не было бы никакой Киры.