Моль

Челюсти свело от напряжения. Света едва сдерживала себя от того, чтобы не вцепиться в глотку твари.

– Светлана Юриевна, – сквозь пелену бешенства донесся елейный голос главврача. – Не правда ли шикарные, а главное – нужные подарки?

– Еще бы. Десять лет их ждем, – не смогла не поддеть Света.

Главврач сделал «страшные» глаза и затараторил что-то еще, сглаживая неловкость. Присутствующий тут же Славка незаметно подмигнул и показал большой палец, выражая полную поддержку. Милый… хороший… Славка.

К окончанию визита у Светы скулы свело от неестественной улыбки.

Она закрылась в своем кабинете и закурила. Моль, конечно, догадывалась, что жизнь – хе*овая штука, но чтоб настолько… Что делать? Как ей быть? Стряхивая пепел, нечаянно столкнула с подоконника сумку. На пол посыпались помада, антисептик, любимые духи… И злосчастный блокнот… Чтоб его! – тоже выпал, и теперь лежал, раскрытый, на полу.

За бетонной стеной на планете чужой

Я ползу, словно раненый зверь.

У меня нет лица. У стены нет конца.

Есть ключи, но вряд ли есть дверь.

Можно громко кричать. Можно в стену стучать.

Можно волосы рвать. Ну и что?

Беспощадный бетон не услышит мой стон.

И кровавый мой след не прочтет.

Это сон или бред? Кто мне скажет ответ?

Я устал на ощупь ползти.

Кем мне дан этот путь? Да и в чем его суть,

Если нету конца у пути…

Света вдохнула… Раз, другой… Когда-то давно она пыталась ходить на йогу. Да только с таким графиком разве походишь? С йогой не вышло, а вот основные приемы дыхания почему-то вспомнились… Очень кстати.

От бычка сигареты прикурила новую. Дрожащими руками собрала вещи в сумку, туда же отправила блокнот. Взглянула на время. До окончания рабочего дня три часа. Как их пережить? То, что она поможет Василию, уже даже не обсуждалось. План отхода полностью сформировался в голове еще на середине стихотворения… В Таллин она, похоже, тоже не поедет. Нужно предупредить отца. Он расстроится… А еще нужно хоть как-то успокоиться, только как это сделать, если его стихотворение разорвало душу на куски? Совпало с ее чувственным восприятием жизни настолько, что страшно становилось… На кончик сигареты что-то капнуло, и та громко зашипела.

Света растерянно провела по щекам. Слезы… Сколько лет она не плакала? Даже страшно вспомнить…

Тишину разорвал телефонный звонок:

– Светочка, милая… Ну что, ты отработала? Когда ждать-то тебя, трудоголик?

– Папа… – прошептала Моль, опуская голову на лежащие на столе руки.