Мой папа – Дед Мороз

Если не считать результатов биопсии Тани Никифоровой и поделки, которую для нее соорудил Нежданный Максим. Так уж сложилось, что помимо постоянного стресса, в ее работе было место и радости. Когда ее маленькие пациенты шли на поправку, когда у них намечалась стойкая и длительная ремиссия.

– Господи, Надежда… Как можно столько есть? Не удивительно, что у тебя такие пышные формы.

– Формы? – искренне удивилась Надя, застыв с поднесенной ко рту вилкой. Она, конечно, не была такой нездорово тощей, как Нелька, но и, вроде как, особыми формами не отличалась.

Нелли нарисовала руками в воздухе дуги и многозначительно покосилась на ее, Надеждину, грудь. С каких пор третий размер стал проклятием? Что она опять пропустила? Опустив ресницы, Надя скользнула взглядом по своему телу, а когда вновь подняла глаза, наткнулась… на смеющийся взгляд Левина. Вспыхнула отчего-то. Словно он мог услышать их разговор, находясь так далеко.

– Знаешь, меня все устраивает, а если кого-то – нет, так это не мои проблемы!

– Вот и правильно! – вмешалась в разговор соседка справа – дородная сорокапятилетняя Роза Самуиловна – старшая оперирующая сестра.

Нелька зарделась, правильно оценив намек, подтянула платье повыше. Глядя на потуги коллеги, Надя затрясла плечами от смеха.

– Че ржешь? – беззлобно фыркнула Нелли, бросая на цветущую Розу Самуиловну раздосадованные взгляды.

– Да так, не обижайся.

– Пару часов назад кто-то пел совсем другую песню. Впрочем, ладно. Хорошее, и хорошее! Слушай, Надь, как думаешь, если я к нему подойду – это будет слишком навязчиво? – тихонько поинтересовалась Нелли, приблизившись к уху Нади вплотную. При этом взгляда она не спускала с Левина, косясь на него из-под длиннющих накладных ресниц. Свои не могли быть настолько объемными, ну, вот не могли, и все!

– Не знаю, – пожала плечами Надя, возвращаясь к мясу, которое почему-то стало ей поперек горла.

– С чего ты решила, что он подойдет?

– А что, нет? Ну, я не знаю… Сама смотри, ты здесь давно работаешь и знаешь лучше, как это обычно происходит.

– Девушки, почему сидим без дела? Где ваши бокалы? – вдруг оживился сидящий по левую руку от Розы Самуиловны Юрик – разбитной врач-анестезиолог, который до этого наглым образом с ней же и флиртовал.