Нулевой километр

Юбка была ей мала. И сколько бы Мариам ни втягивала живот, с какой бы силой не тянула вверх язычок молнии, застегнуть ту не получалось.

Мариам глубоко вздохнула и часто-часто заморгала. Плакать было нельзя. Проще делать вид, что ей все равно. И на свой вес. И на то, что Женька Кравец никогда ей не ответит взаимностью. Она неунывающая веселая пышка. Лучший друг всем. Просто с этим нужно смириться. Да-да, так она и сделает, когда справится с зарождающейся истерикой.

«А вот дала бы этой разукрашенной кукле в лоб, как хотела, уж точно стало бы легче», – зазвучал мерзкий голос в её голове.

«Заткнись, Гурген», – шепнула вслух Мариам, вытирая таки потекший нос.

– Ты что-то сказала?

– Говорю, дурацкая затея – эта примерка. Я лучше пораньше лягу спать.

– Еще чего! – рявкнула Вета, проходя за ширму к Мариам. – Ты решила получить Женьку, помнишь?! Ну-ка, втяни живот!

– Я уже пробовала… – вяло сопротивлялась Мариам. – Не получилось.

– Значит, сильней втяни! Давай, еще чуть-чуть осталось.

Сделав, как велели, Мариам пошатнулась.

Молния жалобно вжикнула.

– Ну, вот! А ты говорила, – довольно отряхнула ладони Вета. – Вроде бы ничего. Но в следующий раз одежду бери по размеру. Маленькие вещи только подчеркивают… э-э-э несовершенства фигуры.

Мариам кивнула, соглашаясь с подругой. Юбка и впрямь передавливала, из-за чего ее жир вываливался из-под пояса, как подошедшее тесто из кадки. И, в общем-то, нетрудно было предположить, что так и будет, но Мариам прочитала в Лизе, что при желании похудеть вещи нужно брать на размер меньше.

Вроде так появится дополнительный стимул сделать это быстрее. Теперь же она заподозрила, что этот глупый совет давал тот, кому худеть в принципе не доводилось.

– Девочки, ну-ка, за стол! Ужинать пора, что вы спрятались? – в комнату к дочери заглянула Лали.

– Я не хочу, мам… – возмутилась Мариам.

– Давай-давай. Отец в кои веки пришел пораньше с работы. Соберемся по-семейному.

– Ладно. Только есть я не буду.

– От одного свежего хачапури ничего не будет, – ласково улыбнулась Лали и ушла.

– Вот как тут похудеешь?

– Исключительно на силе воли. Хочешь, я из солидарности с тобой не буду есть? – вызвалась Ветка. Мариам закусила губу. Вот почему она любила эту дурочку. При всей своей вредности, категоричности и неуступчивости Сандалова все ж была настоящим другом.

– Нет, Вет. Не нужно. Тебе-то зачем мучиться?

В ответ Ветка фыркнула, а когда они вышли к столу, к еде все равно не притронулась.