Всё, что нужно мне

Узкие туфли с непривычки давили – я бы ни за что в них не дошел. Да и времени не было. Опаздывать не хотелось.

София открыла мне практически сразу же, но еще пару секунд медлила, с удивлением меня разглядывая. Ну, да… Она, наверное, не ожидала, что я буду выглядеть так… Нормально. По ее меркам.

– Привет. Проходи…

В квартире Сони была открытая планировка. Я переступил порог, потянулся, чтобы снять туфли, да так и застыл. Этель сидела на диване и зачарованно пялилась в телевизор, по которому шли мультики.

Может быть, Пони Виль, о котором мне рассказывала ее мать, а может, что-то другое… В маленькой ручке зажат плюшевый заяц. На меня – ноль внимания. Я сглотнул.

– Это что?

– А?

– Это что? – повторила Соня, кивнув в сторону брошенных мной пакетов.

– Вино. И подарки…

– Не нужно было так тратиться…

Я проигнорировал ее замечание. Слишком унизительным оно было. Снял пальто. Бросил его на столик для мелочей и нерешительно замер, сунув руки в карманы. Сердце бухало в груди, как ненормальное.

И я медлил.

– Этель, детка, смотри, кто к нам пришел… – Снова ноль внимания. Соня смущенно повела плечами: – Извини, я довольно редко разрешаю ей смотреть телевизор, поэтому тот – вне конкуренции. Этель! – чуть повысила голос.

Малышка, наконец, оторвалась от экрана. Перевала взгляд на нас и тут же спряталась за подлокотником.

– Стесняется. Ты проходи… Дай ей время. Пусть она немного привыкнет.

Хороший план. Мне тоже нужно было как-то привыкнуть. Справиться с тем пожаром, что разгорался внутри и несся огненной лавой по венам.

Я, то и дело оглядываясь, пошел вслед за Соней в кухонную зону, отделённую от гостиной огромным островом.

– Я накрыла здесь. Ничего?

– Ничего.

– Откроешь вино?

– Да, конечно.

Пальцы немного подрагивали, когда я сдирал акциз. Этель наблюдала за нами. А я как коршун следил за ней. Через несколько минут ее любопытство взяло верх над страхом, и она осторожно сползла с дивана.

– Бокалы на верхней полке…

Господи, это было так… странно.

Разговоры ни о чем, Соня, сервирующая стол. Сюрреализм какой-то. Радоваться бы жизни. А я вспоминал, как хлебал тюремную баланду… Такой дикий контраст!

– Хай.

Кто-то дернул меня за штанину.

– Этель, давай по-русски, окей? Она билингва. Мы с рождения жили в Америке, так что…

Я кивнул. Скосил взгляд. И уставился в самые голубые на свете глаза. Они улыбались. Не зная, что делать дальше, я осторожно присел.