Всё, что нужно мне

О чем разговаривать с маленькими девочками? Я не знал… Осторожно, боясь испугать, поднял руку и потрогал забавную резинку у нее на голове.

– У тебя красивая прическа.

Этель улыбнулась. Значит, угадал… Все женщины любят комплименты, независимо от возраста.

– Это мама сделала? – оглянулся на Соню. Она стояла в двух шагах. И знаете, что? От ее напускного спокойствия ничего не осталось. С лица сошли все краски… Она закусила губу и переминалась с ноги на ногу, сжав в кулаки руки, будто из последних сил удерживая себя на месте.

Мама… Я впервые назвал ее мамой вслух. Я впервые думал о ней, как о матери моего ребенка.

– Угу.

– Красиво, – как дурак, повторил я. Но Этель, кажется, понравилось. – Я принес тебе кое-что. Видела? Вон в том розовом пакете со всякой дрянью на…

– Алекс!

– Со всякими красивыми нарисованными штуками.

Этель кивнула и, неуклюже подпрыгивая, помчалась к подаркам. София с шумом выдохнула. Интересно, она вообще не дышала все это время? – мелькнула злая мысль.

Было невыносимо унизительно.

– Ч-что это?

– Я здоров.

Соня растерянно моргнула. Провела пальцами по острым краям бумаги. Уткнула в них. И подняла взгляд.

– Ты о чем?

– Я полностью здоров. Это справки из больницы. Тебе не нужно бояться, что я чем-то заражу ее или…

Не договорил. Унижение было слишком сильным. София открыла рот, и в ее глазах я увидел потрясение.

– Мне даже в голову не приходило сомневаться в этом, – прошептала она, облизав губы.

– Ты смотрела на меня, как на прокаженного.

– Нет! Я просто… волновалась, как… все пройдет. Но я… Господи, – она брезгливо отбросила от себя мои справки и отвернулась. – Извини, если ты подумал, что должен… должен мне что-то доказывать.

Ее плечи дрожали. А тонкие пальцы с такой силой вжались в столешницу, что стали белыми-белыми. Почти как мои. Четыре года не знавшие солнечного света.

– Я бы не стал тебя осуждать.

Она даже не представляла, насколько. А я никогда бы ей не смог рассказать. Признаться в том, что я пережил… ей? Золотой девочке? Да ну. Пусть и дальше живет в своем розовом мире.

– Мне так жаль, Алекс… Мне так безумно жаль.

Она обернулась. Шагнула ко мне и коснулась пальцами выбритой щеки. И если раньше я думал, что прошел уже все круги ада, заглянув ей в глаза, ощутив так близко, что тело сводит, я понял, что ошибался.