Растопить сердце Не Дурнушки

Стас, сходи с девушкой. Пусть соберёт вещи и… пусть умоется и переоденется. Вы ведь не против? – и мой жених поворачивается к отцу, который сияет как никогда.

– Конечно нет. Я всё организую. Мела, иди собирайся, – отдаёт приказ, и я стараюсь не подать виду, как шокирована. Меня из рук одного тирана передают в другие. Отлично. Хуже и быть не может.

И почему я не согласилась на побег с Ромой? Сейчас бы хоть была подальше от этих мужчин, но нет, меня вплели в игру, правил которой я не знаю. Ведь на мне женятся точно не по любви.

– Показывай, где комната. Много вещей не бери, – произносит шатен в сером костюме, который вышел со мной. Симпатичный. Лет тридцать – тридцать пять. Помощник?

Киваю и веду в свою коморку под лестницей. Специальная комната для меня, ведь я должна просыпаться, когда встаёт и хозяин дома. А его тяжёлая поступь по лестнице – идеальный будильник для моего пробуждения. Я должна подавать еду, готовить одежду и убирать его комнату и кабинет, после чего я драю весь дом и только потом могу потратить время на себя.

Порой мне кажется, отец за что-то мне мстит, но за что? Да и какой он отец, надзиратель.

Подойдя к лестнице, не поднимаюсь, а сворачиваю в сторону, чтобы под удивлённым взглядом мужчины открыть дверь в свою скромную обитель. В небольшую комнату без окон с лампочкой под потолком. Здесь находятся кровать, небольшой шкаф и столик со стулом. Всё.

Вытаскиваю из шкафа скромные пожитки (в основном это спортивные костюмы) и складываю их на кровать.

Туда же кидаю немного белья, расчёску, резинки, пару кроссовок и сапоги.

– Складывай всё в сумку.

Чуть усмехаясь, достаю блокнот и пишу, после чего показываю записку мужчине.

– У тебя нет сумки, ясно. Ну а пакет? Во что можно это сложить?

Решение приходит сразу. Беру концы покрывала и связываю между собой. Вот и готово лукошко. Глаза у мужчины становятся всё больше.

– Ладно, иди умойся и переоденься.

Опять молча киваю, беру приготовленный серый спортивный костюм и иду в ванную, где на скорую руку моюсь.

Переодеваюсь и смотрю на себя в зеркало. Худая, бледная, с огромными карими глазами и чёрными волосами. Не люблю этот цвет. Но отец приказал их перекрасить, видимо, чтобы хоть немного походила на его породу. А ведь у меня был красивый шоколадный цвет. На мне висит мешковатая одежда, к которой я так привыкла. На платья я могла лишь любоваться в витринах магазинов. Отец запрещал носить их, приемлема была только форма.