Бывшая в употреблении, или Актриса погорелого театра

Мелькнула мысль, что пора заканчивать встречи с Виктором, но тут же пропала – Сабина влюбилась в режиссера как кошка, и представить себе не могла, что их встречи закончатся. Она ревновала его даже к замужней молодой женщине, которая работала в театре уборщицей. Иногда та садилась рядом с Виктором и смотрела репетиции, и мужчина шутил с ней, о чем-то разговаривал и покрикивал при ней на нее – Сабину. Потому что в такие моменты она забывала слова своей роли, сбивалась в сценах от неуправляемого синдрома собственницы.

И окрики Виктора, когда эта голодранка в синем халате улыбалась, глядя на нее, доводили Сабину до исступления. Она закатывала скандал и убегала со сцены в слезах от раздиравшей грудь обиды.

Виктор ни разу не приходил пожалеть ее или успокоить. Обычно он просто звонил на сотовый и гаркал «Быстро на сцену!», и она не могла ослушаться. Сабина никогда не могла пойти против его желания, всегда боялась обидеть его, стать ему неинтересной, что ее место займет другая. И она возвращалась.

Девушка бегала за ним, как собачка, ловила взгляды, жмурилась от звука его хриплого голоса… А уж когда он за чем-то обращался к ней, расцветала, как ночная фиалка…

Сабина шла домой и не замечала ничего вокруг, погруженная в свои мысли, и вскрикнула от неожиданности, когда вдруг оказалась в чьих-то объятиях. Забилась, когда рот накрыли чьи-то губы, и начала лупить кулаками наглого незнакомца.

– Теперь я знаю, что у меня верная жена, – услышала довольный голос и, шумно выдохнув от облегчения, схватилась за сердце.

 – Никому не даст себя лапать!

– Димка… ну нельзя так пугать… – Она глубоко дышала, еще не в силах успокоить адреналин в крови.

– Я тебя издалека заприметил, видел, как ты в ту сторону прошла.

– Не думала, что у тебя есть время смотреть по сторонам, – проворчала и задрала голову, приложив ладошку козырьком от солнца. – Ты на самом верху?

– Ага, завтра заканчиваем второй двенадцатый этаж, – улыбался мужчина. Сабина сложила красивые бровки домиком, рассмешив мужа.

 – У строителей суеверие есть такое, мы нумеруем этажи: десятый, одиннадцатый, двенадцатый, двенадцатый дробь один, четырнадцатый.

– Какая глупость, – скривила губы девушка. – И что случится, если нумеровать правильно?

– Не хотелось бы проверять, – покачал головой Дима и неожиданно спросил: – А ты куда ходила? Наверное, в новом микрорайоне магазины обследовала? Говорят, там неплохой супермаркет открылся.