Дитя раздора

И, по большому счету, я отдалял Катю и от себя тоже, не только от Наташи – ради восстановления мира в своей семье. Мотаться к Кате в город я не буду, жена успокоится, и все у нас вернется на круги своя. Мне очень этого хотелось. А в будущем в городе встречи с Катей будут проходить под предлогом работы – все продумано.

А пока, вот сегодня и почти уже сейчас, я собирался на всю катушку использовать время с любовницей.

Фантазия всю дорогу до квартиры посуточно бомбила меня картинками с сюжетами этого вечера и ночи.

Даже голод, слегка заглушенный шаурмой, уступил место голоду другому. И я улыбался всю дорогу. Ух, и оторвусь я!

В квартире Катя сразу переоделась в просторное домашнее платье и, как всегда голожопая, пошла в душ. Я собирался к ней присоединиться, потом решил, что эта часть программы останется на десерт.

Конечно, сходу я на нее не набросился. Кино, вино и болтовня ни о чем до темноты. Потом красноватый свет от бра, я на коленях перед диваном.

То есть перед сидевшей на нем Катей. Уже обглаженной моими бесстыдными руками, пока лежала головой на моих коленях и смотрела какую-то дешевую турецкую мелодраму.

А сейчас с раздвинутыми ножками, подушкой под поясницей, попой на краю дивана, раскрытая передо мной. Картинка – анатомия женщины из кабинета акушера, не иначе. И я с членом до пупа и хриплым шепотом:

– Смотри, Катён. Хочу тебя пиздец как.

Совращение беременной моим сыном женщины в самом разгаре.

Хотел взять от ситуации все, потому что потом только я, Наташа и наш мальчишка. Примерная семья, любовь и верность. Полная гармония и счастье.

А пока я смотрел между ног Кати открыто, разглядывал все складочки, видел, как будто испарина на них проступала – Катя мокла от моего пристального и откровенного внимания. Запах нашего желания пропитал всю комнату, но я не торопился брать ее.

Я смотрел, голосом вызывал трепет, возбуждал похабными словечками, не прикасаясь даже пальцами.

Запрещал закрывать глаза, но заставлял сокращать мышцы, чтобы кончила без моего участия.

Катя сумела, и я, довольный собой, прижался языком к ее клитору и елозил по нему, пока не кончила снова. Потом заставил еще раз членом, двигая им в Кате с протяжкой, замиранием. Я наслаждался ее податливостью и раздраконивал похоть, потому что сегодня хотел трахать ее всяко разно.

На кровать унес ее уже почти дикую от желания продолжать.