Дитя раздора

Пусть она теперь заслуживает, а не я. Что там она просила на днях? Шубку пора покупать новую? Согласен, но сначала потрудись, любимая жена.

И она трудилась. Запах секса и похоти можно было черпать ложкой, стонали мы оба в голос, и было плевать. Лично я был возбужден до такой степени, что мог бы трахнуть ее посреди полного людей танцпола и не заметить их. В глазах стояла розовая дымка, головка пульсировала в предвкушении, меня крупно трясло.

Я снова взял жену за горло и вытянул в струнку, сжал половинку ее большой жопы и быстро, в такт ее движениям, засаживал ей член по самое не могу.

Дыхание сорвалось, стоны рвались на нечленораздельные звуки.

– А-ах-хах-хх… – задергалась Наташа, ритмично и судорожно стискивая меня мышцами.

– Ах, моя ты ненаглядная… – простонал я, дождался, когда оргазм пройдет, стащил ее на пол перед собой, взял член в кулак и направил ей в рот: – Вот теперь открывай и делай, что надо.

За волосы взял и задал ритм.

Я кончил с озверелым стоном, мычал, как бык, и сцеживал густые капли.

Вот такая она мне нравилась. Глаза распахнутые, рот раскрыт, розовый ласковый язык принимает семя.

Если бы еще оно в дело шло. Но Наташа – пустышка. Сколько ни вливай – добро пропадает.

Любое добро пропадает в ней, как в черной дыре.

Я оставил жену в покое и пошел к биде подмыться. Потом надел трусы и брюки.

Наташа освоила биде после меня, вытерлась бумажными полотенцами и выкатила претензию:

– И что мне теперь, трусы и лифчик из помойного ведра доставать?

Я ухмыльнулся и застегнул рубашку:

– Нет, ты будешь ходить без трусов и лифчика.

– Ты совсем дурак? – вытаращила на меня глаза и посмотрела на свое короткое платье, что опускалось всего на ладонь ниже задницы.

– Нет, моя дорогая. Я хочу, чтобы твои соски торчали, хочу ходить возбужденным и опасаться, что тебя трахнет кто-то другой, если вдруг узнает, что ты без трусов. Хочу вмазать кому-нибудь, когда сунет тебе руку между ног и зажмет за титьку в темном углу. Хочу тебя ревновать и гордиться тем, что ты – моя.

Что вот эта жопа – моя, – подошел, прижался к жене пахом и сжал ее задницу пальцами, запустив их под платье. – Я хочу видеть только тебя, ловить твои взгляды, получать намеки на твое желание, хочу думать, что чувствую запах твоего желания. Я хочу быть мужиком, влюбленным в тебя, боящимся тебя потерять. Ты чуешь, Наташа? Поэтому ты будешь сверкать голым задом и торчащими сосками. И ты постарайся, чтобы они торчали.