Эй, это моя Рыбка!

Я бы так не смогла, в чем честно и призналась Леше.

– Не знаю, может, мы, парни, к этому проще относимся, но меня мало напрягала вот эта бесконечная смена соседей. Да и разве у вас не обитает половина курса? – Я покачала головой. Леша нахмурился. – Что ж, наверно, до вас не так просто добраться: у нас первая дверь от лифта, в общем, центральная комната на оба крыла, вот многие и предпочитают у нас собираться. Мы так и со Светой познакомились.

Я кивнула. С Антоном и Лизой я тоже встретилась на одной из таких встреч.

Правда, это был скорее кружок по интересам: подготовка к студенческому «капустнику». Я талантами не обладала, в отличие от поющей Ирки, которая и уговорила меня прийти. «Познакомлю тебя с классными ребятами! – убеждала она меня. – Тебе понравятся!». Понравились, даже слишком. С Антоном мы потом еще несколько раз пересеклись в коридорах и, к обоюдному удивлению, встретились в дискуссионном клубе. Оказалось, что у нас общий взгляд на романтические комедии 80-х. Потом завязалась переписка, затем… А дальше было то, что вспоминать не хочется.

– Мы слишком высоко забрались, к нам на де… – Я замолкла, вспомнив, что в девушке должна быть загадка, а моя загадка – мой этаж. Леша же уже заметил осечку.

– Ага, круг поисков сужается: девятый или десятый, значит. Мы, кстати, пришли. – За разговором я не заметила, как мы преодолели три или четыре лестничных пролета. Ладошки намокли.

Дверь Леша открыл своим ключом, по-джентльменски пропустив меня вперед.

Правда, помочь снять куртку не предложил.

– Ма, Па, малые! Мы с Диной пришли!

Не знаю почему, но я ждала, что все радостно выскочат в коридор нас встречать. Но в ответ донеслось только приглушенное: «Угу!». Пока Леша вешал нашу одежду на крючок, я попыталась пригладить волосы. Саша придала им форму, и даже недолгое время я, действительно, ходила с каре. Минут сорок. Увы, к моему выходу на улицу – все было как обычно, то есть короткими, неприглядными вихрами.

– Привет, сынок. Здравствуйте, Дина, правильно? – Я отвела взгляд от зеркала и обратила внимание на мужчину, стоявшего в дверях – отца Леши. Он протянул мне руку. – Аркадий Александрович.

Я ответила на рукопожатие, попутно разглядывая старшего Ермолаева. Он, к моему стыду, ассоциировался у меня с моржом: грузный, с намечающейся лысиной, густыми усами, пожелтевшими, вероятно, от курения – у моего папы были такие же, и небольшими глазами.