Адвокат моей любви, или Высокое напряжение

А двенадцать километров для бешеной Оксанки – не расстояние.

– Красное сухое. Подешевле, пожалуйста!

Мой тон не был вежливым. Он был расстроено-злым… несчастно-наплевательским. Да пошли вы все!

– Девушка, эта бутылка явно будет лишней. Я бы не советовал так злоупотреблять.

Я повернулась на звук мужского голоса. Его обладатель отличался высоким ростом, развитой мускулатурой, карими глазами и мощной уверенностью в себе. Прямо гранитная глыба в человечьем обличье.

– А вашего совета никто не спрашивал.

К тому же вы сами злоупотребляете.

Я кивнула на бутылку пива в руке случайного собеседника. Он стоял у окна за холодильником с напитками, и я не увидела его, войдя в полумрак павильона. Вцепившись крепкими зубами в сушёную соломку кижуча, он смотрел на меня с нескрываемым интересом.

– Я контролирую количество выпитого, в отличие от тебя, королева ночей.

– Ой! Ой! Ой! Я с тобой нагишом в одной канаве не валялась, так что давай на «вы», понял?

– «Давай на «вы»»? Конечно, понял!

– Вот и сиди молча… Я вино долго буду ждать?

Адресованный продавцу вопрос повис в пустоте – торговца я не обнаружила.

Перегнувшись через прилавок, попыталась заглянуть в подсобное помещение в надежде обнаружить ушельца. Но попытка успехом не увенчалась. А рыбоед снова подал голос:

– Эротично, однако. Грациозно. Можно повторить на бис?

– Да пошёл ты… Козёл.

– На неприятности нарываешься, обидеть норовишь. Пора браться за тебя.

Вынув носовой платок из заднего кармана джинсов, мужчина вытер руки и подошёл ко мне.

То ли я потеряла страх, то ли страх потерял меня, но я не чувствовала угрозы от незнакомца. Его взгляд был лукав и ироничен, и в нём угадывались проблески отеческой озабоченности.

– Ты где живёшь, скиталица?

– Далеко. Отсюда не видать. Отвали.

– Зубастая, но глупая.

Не сводя с меня глаз, незнакомец крикнул в сторону служебного помещения:

– Миш, я забираю королеву с собой… Пока она крушить тут всё не принялась.

– До встречи, Андрей Виталич!

Крепко взяв под локоть, нахал вывел меня из павильона, как какую-то преступницу. Моему возмущению не было предела. Я дар речи потеряла от неслыханной наглости, а когда он вернулся – всё равно что-то заставляло молчать. Неожиданно осенило предчувствие, что ночной незнакомец имеет отношение к правоохранительным органам, а попасть в каталажку за оскорбление и распитие не хотелось.