Дикая Охота

Кровь на плечах свернулась и подсохла, волосы тоже испачкались и прилипли к ранам темной паутиной. Когда Грейс дотронулась до его локтя, охотник вздрогнул, и она убрала руку.

У нее на глазах он медленно поднялся – сначала на четвереньки, затем выпрямился и сел.

– Как я могу вам помочь? – спросила она. Диан Кехт казался оглушенным и как будто сонным. К его щеке прилипла земля: так у только что проснувшихся людей на лице остаются складки от подушки. Грейс протянула ему рубашку и тунику. Диан Кехт тепло улыбнулся.

– Вы очень добры, но со мной все в порядке. Я быстро восстанавливаюсь, – он тихо и невесело засмеялся. – Быстрее, чем мне бы того хотелось. Быть может, стоило выбрать не кнут, а что-то посерьезнее…

Он нырнул в рубашку и накинул сверху тунику. От того, что Грейс не могла больше видеть ран, стало спокойнее. Да и двигался Диан Кехт совсем не как человек, которому только что рассекли плоть до кости.

Другие охотники не обращали на них никакого внимания. Они тащили миски и ложки, рассаживались на бревнах вокруг костра.

Дайре принес откуда-то низенький раскладной стул, похожий на детский.

– За что вас наказали? – спросила Грейс.

– О, что вы, это вовсе не наказание, – Диан Кехт удивленно округлил глаза. – Это одолжение.

Он мазохист? Но она не успела спросить, как охотник заглянул ей в глаза. Это был спокойный взгляд человека, отдавшего свою волю в чужие руки по собственному желанию. От его смиренного вида Грейс смутилась, а он взял ее за кисть и ободряюще сжал.

– Пойдемте лучше заберем Александра – вряд ли ему нравится валяться под деревом.

А потом наконец поужинаем. Вы голодны, Грейс, хотя от волнения этого не чувствуете.

Он оказался прав. Стоило ей взять под мышку возмущенную голову и подойти к костру, как даже запах тушеной зайчатины и запеченной птицы показался аппетитным. Вокруг котлов собрались почти все охотники, кроме рогатого всадника. Некоторые ели без посуды и приборов, держа мясо за косточку. Грейс заметила, как один близнец вытащил у другого из миски мягкий кусочек и отправил себе в рот.

Его двойник не возражал – он закончил обсасывать кость и с хрустом разгрыз ее. У ног Алвы снова собрались собаки, нетерпеливо виляя хвостами.

Стоило троице приблизиться к костру, близнецы одновременно сдвинулись на бревне, давая им сесть. Грейс осторожно устроилась на краешке, а голову Александра поставила рядом так, что щекой он прижимался к ее бедру. Диан Кехт услужливо подал ей деревянную миску и деревянную же ложку.