Я приду с дождём

Ён Сихван просто упомянул физический контакт, а ты расстарался. Так что извинись перед Со Минной за домогательства.

– Поцелуй правды не является чем-то постыдным! Я… не смог увидеть ее прошлое. Думаю, мы ошиблись. Жемчужина у кого-то другого.

– Ён Сихван просто упомянул физический контакт. Подумай, какая-то сила частично защищает Со Минну, не позволяя тебе увидеть ее воспоминания. Я уверен, что это энергия моей жемчужины. Рядом с ней чувствуется прилив сил. Кроме того, Со Минна видит мою настоящую внешность через ауру амулета, меняющего облик!

– И сколько подобных примочек продал тебе Ён Сихван?

– Достаточно, чтобы ты отстал.

– Дурень, Небеса не станут ждать. Я не хочу твоей казни.

– Позволь заметить, я тоже. Иначе почему я здесь?

– Так ты не влюблен? Тогда ладно.

– Но я хорошо к ней отношусь! Ты – Огненный Дракон, а эмоциональный диапазон как у полена! Топчешь людей, будто они галька в ручье.

– Я лично займусь жемчужиной. А ты угомонись и пакуй вещи. Незачем переживать о чувствах Со Минны и сорить деньгами.

– С места не сдвинусь.

– Думаешь, ты способен исправить свои косяки, когда даже опытный шаман не знает ответ? Хорошо, развлекайся. Я легко устрою так, что ты прибежишь за помощью.

– Что у тебя на уме?

Юнхо молча прошел мимо Хёна, толкнув его плечом. Стоило Огненному Дракону скрыться за спиной брата, пузатая капля шмякнулась на горбинку носа и скатилась по сжатым полоской губам. Парень встряхнул золотистой копной и сплюнул.

«Он угрожал мне?»

Хён задрал острый подбородок – луна боязливо показалась из-за туч.

Предметы перестали отбрасывать тени, а дождь усиливался, звучно ударяя по черепице. Всю ночь, до первой вспышки зарева, он провел на балконе в надежде разгадать замысел брата. Если бы существовал способ изменить небесный устав! Или хотя бы остановить этот проклятый дождь! Как же он раздражал, как напоминал, что Юнхо не в духе.

Минна очнулась утром, когда глаза слепило от яркого света, ползущего полосами по стенам и потолку.

Тело ломило, словно его сутки трясли в багажнике по кочкам. Кожа на левой руке и на шее покрылась коркой и ужасно чесалась, хотя принятая накануне таблетка должна была предотвратить любую аллергическую реакцию. Грудь разрывало от сумасшедших колебаний внутреннего маятника, который запустился прошлым вечером.

«Это был сон? – Девушка коснулась губ, вспомнив о поцелуе. – Тогда почему мне так неловко?»

Любопытство взяло верх, и Минна высунула нос на балкон.