Леопард

С переднего края ее платформы что-то свешивалось и качалось на ветру, возможно, это была веревка.

Мягко щелкнули наручники.

Бельман стоял на парковке у улицы Миддельтунс-гате и смотрел, как они отъезжают. Ветер трепал полы его плаща.

Дежурный в КПЗ читал газету и не сразу обратил внимание на то, что перед ним стоят трое.

– Привет, Туре, – произнес Харри. – Есть номер для некурящих с приличным видом?

– Привет, Харри. Давненько не виделись. – Дежурный выудил ключ из шкафа у себя за спиной и протянул его Харри.

Харри видел, в какое замешательство пришел Туре, когда Бивис наклонился, выхватил ключ и рявкнул:

– Дед, он арестован.

Харри виновато смотрел на Туре, ощущая, как руки Юсси обшаривают карманы и извлекают оттуда ключи и бумажник.

– Будет здорово, если ты позвонишь Гуннару Хагену, Туре. Он…

Юсси дернул наручники так сильно, что металл врезался в кожу, и Харри заковылял задом наперед по направлению к предвариловке.

Они заперли его в маленькой камере два на полтора метра, потом Юсси пошел к Туре подписать бумаги, а Бивис остался стоять снаружи и смотрел на Харри в глазок. Харри видел, что он хочет что-то сказать, и ждал. И тот наконец выдал – голосом, дрожащим от плохо скрытой ярости:

– Ну, как ощущения? Такой был крутой, двух серийных убийц вычислил, и по телику тебя показывали и вообще. А теперь сам сидишь в трюме и в дверь пялишься!

– Ты чего такой злой, Бивис? – тихо поинтересовался Харри и закрыл глаза.

И почувствовал, что его качает, как будто он только что сошел на сушу после долгого путешествия по морю.

– Я не злой. Но уродов, которые пристреливают хороших полицейских, я просто терпеть ненавижу.

– Три ошибки в одном предложении, – заметил Харри и улегся на нары. – Во-первых, не «терпеть ненавижу», а просто «ненавижу», во-вторых, инспектор Волер не был хорошим полицейским, а в-третьих, я не стрелял, а оторвал ему руку. Вот здесь, у плеча.

Бивис открыл рот и опять закрыл его, не сказав ни слова.

Харри снова прикрыл глаза.

Глава 13

Кабинет

Когда Харри снова открыл глаза, оказалось, что он пролежал на нарах в полицейской КПЗ уже два часа. Перед камерой стоял Гуннар Хаген и возился с ключами, пытаясь открыть дверь.

– Прости, Харри, я был на совещании.

– Да все в порядке, шеф, – успокоил его Харри, потянулся на нарах и зевнул.