Леопард

Харри положил трубку, прошел в спальню, в свете уличного фонаря, светившего в окно, сложил сумку, забрал пару компакт-дисков из гостиной, светя себе мобильным телефоном. Блок сигарет, наручники, служебный пистолет.

Потом вновь уселся в кресло и воспользовался темнотой для того, чтобы повторить упражнение с револьвером. Завел будильник на наручных часах, повернул барабан на своем «смит-вессоне», разрядил и зарядил его. Четыре патрона вынул, четыре вставил, никакой спешки, только проворство пальцев.

Снова крутанул барабан, чтобы первый патрон шел первым. Стоп. Девять шестьдесят шесть. Почти на три секунды больше, чем его же личный рекорд. Он открыл барабан. Промах. Первая камора, которая была готова к выстрелу, оказалась одной из двух пустых. Значит, он убит. Он повторил упражнение. Девять пятьдесят. И снова он убит. Когда Эйстейн перезвонил через двадцать минут, он уже укладывался в восемь секунд и был убит шесть раз.

– Иду, – сказал Харри.

Он вышел на кухню. Посмотрел на дверцу под мойкой.

Поколебался. Потом взял фотографии Ракели и Олега и сунул во внутренний карман.

– Гонконг? – фыркнул Эйстейн Эйкеланн. Он повернул свое пропитое лицо с брутальным носом-рубильником и печальными висячими усами к Харри, сидящему на заднем сиденье. – Какого черта ты туда уехал?

– Ну, ты ж меня знаешь, – сказал Харри, когда Эйстейн остановился на красный свет у гостиницы «Рэдиссон-САС».

– Ни черта я тебя не знаю, – сказал Эйстейн и принялся скручивать папиросу.

 – Почему я должен тебя знать?

– Мы выросли вместе. Забыл?

– И чего? Ты уже тогда был одна сплошная загадка, Харри.

Распахнулась задняя дверь, и мужчина в пальто плюхнулся на сиденье:

– Аэроэкспресс, Бюпортен. Быстро.

– Занято, – сказал Эйстейн, не оборачиваясь.

– Ерунда, у вас не выключен огонек на крыше.

– Гонконг – это круто. А чего ты вернулся, собственно говоря?

– Извините, – сказал мужчина на заднем сиденье.

Эйстейн сунул папиросу в рот и прикурил.

– Звонил Валенок, зовет на дружескую вечеринку сегодня вечером.

– У Валенка нет друзей, – возразил Харри.

– Ну! Я так его и спросил: «А кто у тебя друзья?» – «Ты», – сказал он и спросил: «А у тебя, Эйстейн?» – «Ты», – ответил я. Так что нас двое. Мы просто-напросто забыли про тебя, Харри. Так бывает, когда ты уезжаешь в… – Он сложил губы в трубочку и смешно произнес: – Гонконг!

– Эй, але, – послышалось с заднего сиденья.