«Ревность» и другие истории

Но в итоге ответила:

– Нет – если мысль о том, что сегодня меня, может быть, не убьют, кажется намного хуже. Хоть нас, естественно, время от времени накрывает страх смерти и непрошеный инстинкт самосохранения, бояться умереть не хуже, чем бояться жить. Ты, как психолог, естественно, об этом знаешь.

Ты даже чересчур сильно подчеркнула слово «психолог».

– Отчасти, – ответил я. – В Парагвае проводились исследования на кочевых племенах, у которых совет племени выносит решение: когда кто-то уже слишком стар и слаб и превращается в чересчур тяжелую обузу, – его надо убить.

Тот, кому предстоит экзекуция, не знает, когда и как это произойдет, но принимает все как есть. Все-таки племя выжило в обстоятельствах, когда еды мало и необходимо совершать длительные, изматывающие переходы, потому что жертвовало слабыми. Так появлялась возможность позаботиться о тех, кто имеет право на жизнь и способен вести их дальше. Может быть, во дни молодости ныне приговоренные к смерти как-то темным вечером кокнули возле хижины собственную немощную двоюродную бабушку. В то же время исследование показало, что для членов племени неизвестность влечет за собой дополнительный стресс, а он сам по себе является вероятной причиной невысокой продолжительности жизни в этих племенах.

– Разумеется, это стресс, – согласилась ты, зевнула и потянула ступню в чулке, задев мое колено. – Мне хотелось бы, чтобы это заняло меньше трех недель, но, полагаю, на поиск наилучшего и наиболее надежного способа нужно время. Например, все должно выглядеть как несчастный случай, но в то же время надо, чтобы произошло это аккуратно, требуется тщательно все продумать.

– А если самолет рухнет, тебе деньги вернут? – спросил я, глотнув джина с тоником.

– Нет. Они сказали, что тратят значительные средства на каждого клиента – а все они с суицидальными наклонностями, – и поэтому им надо обезопасить себя от того, что клиент их опередит – добровольно или нет.

– Хм. Значит, жить тебе осталось двадцать один день.

– Скорее, двадцать с половиной.

– Точно. И как ты планируешь их провести?

– Буду делать то, чего не делала раньше. Болтать и пить с незнакомцами.

Сделав долгий глоток, ты осушила стакан. А мое сердце заколотилось так, будто знало, что произойдет. Отставив стакан, ты положила руку мне на плечо.

– А еще я хочу заняться с тобой любовью.

Я не знал, что ответить.

– Сейчас я пойду в туалет, – сказала ты. – Подходи через две минуты, пока я еще буду там.