«Ревность» и другие истории

По телу у меня разлилось какое-то удивительное чувство – внутреннее ликование, но не просто возбуждение, а своего рода возрождение. Я давно ничего подобного не испытывал – так давно, что и не думал, что когда-нибудь испытаю вновь.

– Кстати, – заговорила ты, – я не такая уж смелая, мне надо знать, придешь ты или нет.

Сделав глоток, я потянул время. Ожидая, ты смотрела на мой стакан.

– А если у меня есть девушка?.. – услышал я свой хриплый голос.

– У тебя нет девушки.

– А если я не считаю тебя привлекательной или я гей?

– Боишься?

– Да.

Словно что-то выискивая, ты вгляделась мне в лицо.

– Ладно, – сказала ты. – Верю. Извини, это не совсем по мне, но у меня нет времени ходить вокруг да около. И как мы поступим?

Мне стало спокойнее. По-прежнему быстро колотилось сердце, но пропали паника и желание сбежать. Я повертел в руке стакан.

– Ты из Лондона сразу улетаешь?

– В Рейкьявик, – кивнула ты. – Через час после посадки.

– Об отеле в Лондоне.

– О каком?

– «Лангдон».

– Хороший отель. Если остановиться там больше чем на сутки, сотрудники запоминают твое имя. Но если заподозрят внебрачную связь, мозги у них деревенеют. Впрочем, мы там все равно больше суток не пробудем.

– То есть ты…

– Могу Рейкьявик на завтра перенести.

– Уверена?

– Да. Ты рад?

Я задумался. Я не рад.

– А что, если… – начал было я, но замолчал.

– Боишься, меня прихлопнут, пока мы вместе? – спросила ты, весело звякнув своим стаканом об мой.

– Нет, – с улыбкой ответил я. – Я про то, что а вдруг мы влюбимся? А ты подписалась под тем, что хочешь умереть. И договор не расторгнуть.

– Слишком поздно, – сказала ты, кладя руку на подлокотник поверх моей.

– Да, я об этом и говорю.

– Нет, я про другое. Мы уже влюбились.

– Правда?

– Чуть-чуть. В самый раз.

Сжав мою руку, ты встала и сказала, что скоро вернешься.

– В самый раз для того, чтобы я радовалась: возможно, у меня есть три недели.

Пока ты была в туалете, подошла стюардесса и унесла стаканы, а я попросил у нее еще две подушки. Вернулась ты со свежим макияжем.

– Это не ради тебя, – сказала ты, прочитав мой взгляд. – Тебе нравилось, когда все размазалось, да?

– Мне и так и так нравится, – ответил я. – Ну и ради кого ты накрасилась?

– А ты как думаешь?

– Ради кого? – спросил я, кивая в сторону салона.

Ты замотала головой.