По ту сторону окна

Вечером, когда гордый змей канул в быстрых водах, я, тяжело дыша, тащила свою громадную находку домой. А Юра без умолку рассуждал:

– Просто так коты в норы не забиваются. А у него что за нора? Ты видела? Волшебная! Наши коты в домах живут или на помойках вон. А этот – этот явно не из простых. Должно быть, он пришел с той стороны разлома, с магической. Только вот не ясно, зачем. Может, это колдун-оборотень? Так мой дед всегда говорит про черных котов. Что они оборотни или помощники ведьм.

– Он полосатый, а не черный.

– Тут ты права, – вздохнул Юра, обезоруженный. Но, подумав, добавил:

– Но ведь черные полоски у него есть? Есть. Стало быть, черный.

Родители были не сильно рады прибавлению в виде взрослого состоявшегося кота, но я так ныла, что они все же позволили мне оставить его «на время». Кот в ту пору был ленив и спал почти круглыми сутками (видимо, так на него жара действовала), поэтому никому он особо не мешал. Тем страннее для меня был случай, когда родители попытались его спрятать.

Он громко плакал в темноте, и я, ориентируясь на звук, ночью нашла его. После нас больше никто, к счастью, разлучить не пытался.

Мы с Юрой считали, что раньше кот жил в каком-нибудь волшебном месте. Может, в удивительной стране, где звери говорят, а люди умеют летать. Потому мы и прозвали его Странником, и к имени этому я быстро привыкла. Как и к самому коту и его странностям. К тому, например, что Странник был слишком крупным для простого кота и частенько появлялся там, где быть не мог.

Я делилась с ним своими секретами, я привязалась к нему и думала, что он останется со мной навсегда.

Но почему-то в моих спутанных воспоминаниях все восемь лет Странник был безымянным статистом на заднем плане, хотя, на самом деле, он – главное воплощение моей магии и самый близкий друг детства.

– Прости, – сказала я, вновь повернувшись к окну. Что толку вглядываться в темноту.

– С возвращением, Софи.

***

В августе мы с Юрой много ссорились.

После того, как предки попытались отобрать у меня кота, я днями торчала в своей комнате и следила, чтобы его никто не трогал. Юра маялся бездельем и подолгу стоял возле нашей калитки, но так и уходил без меня. Странник прятался и больше не показывался мне на глаза. А я все сидела с мисочкой молока и ждала, что он вылезет из укрытия. Но кот больше не пил молоко, и приманить его таким примитивным образом не получалось.