Краски последних дней

Тем более – прочь сомнения в предательстве сук, – с того берега никто не стрелял. Взобравшись наверх и пинками растолкав Шмыгу, приказал ему собирать вещи.

Ноль и остальные двинулись к мотоциклам. Почудился какой-то хрип. Пеннивайз вновь спустился к реке. Подружка Линды таки выбралась на берег. Вся в крови и явно при последнем издыхании. Крикнув: «Грузимся! Я сейчас!» – он подошел ближе. Девка силилась что-то сказать, но Пеннивайзу было плевать на слова. Пришла пора просто перевернуть страничку. Закрыть книгу.

Шмыга с сумкой и тетрадью вышел на дорогу, стянул штаны и принялся делать кучу. Исписанные мемуарами листки он использовал по прямому назначению. Пеннивайз этого не видел.

Девица выдула кровавый пузырь и закатила глаза. Пальцы судорожно мяли прибрежный ил. Приставив «беретту» к ее виску, Пеннивайз удивленно отпрянул. Девица улыбалась.

– Что тебя рассмешило, милая? – вкрадчиво спросил он.

– Эй! – раздалось слева.

Хреновый из него стрелок! По берегу, небрежно держа в руке похожий на игрушку «браунинг», шагала Линда.

Ни царапинки! Пеннивайз выстрелил в лежащую и вскинул руку для нового выстрела. Не успел. Линда выстрелила раньше. Тихий хлопок. Толчок в голову, чуть выше виска, щекотка внутри головы и жуткая боль с другой стороны черепа. Сознание затуманилось. Он упал на колени. Что такое? Мысль не имела адреса и причинила неудобство. Хотелось подумать о чем-то таком, что поможет стряхнуть боль и унять щекотку внутри головы. Новая мысль озарила его и принесла облегчение вкупе с внезапно раздвоившимся зрением.

«Я смешон!»

Две Линды что-то говорили. Но слова из ртов вылетали в пузырьках, как их рисуют в комиксах, только красного цвета, и были непереводимы.

Я смешон! Со сбитым набок рыжим париком. Яйцами, вылезшими из полураскрытого клапана запятнанного травой и грязью костюма. С размазанным гримом. И это правильно. Я ведь клоун! Клоун!!!

Глаза Линды стали увеличиваться. Он увидел в них себя всего.

Ты мой зритель! Алле-ап!

Вскочив, Пеннивайз сделал фуэте, и широко улыбнулся.

– Представление начинается! – закричал кто-то его голосом.

Он выщелкнул патроны из «беретты», отбросил ее прочь и принялся жонглировать ими. Скорчив уморительную гримасу, поиграл бровями и тонко заблеял. Высоко подпрыгнул, прошелся пингвиньей походкой, незаметно поймал ртом один из патронов, зажал его в зубах, сложил ладонь трубочкой, прижал ко рту и плюнул в Линду.