Краски последних дней

Линда, Линды в ужасе отшатнулась, отшатнулись, завизжала, завизжали и бросилась, бросились прочь. Отовсюду зазвучали аплодисменты. Клоун с достоинством поклонился. Шмыга красиво крутнулся вокруг себя и упал, высоко забросив в небо общую тетрадь. Не знал, дружище, что ты так талантлив!!! Аплодисменты усилились. Какие-то люди – а-а-а, Ноль, привет! – подхватили его и потащили наверх.

– Стойте! – завопил он. – Я еще не закончил! Номер на бис!

Аплодисменты стали оглушительными. Такой успех! Какие-то люди падали – от восторга, – корчились – от смеха, – кричали, смешно кривя рты, – конечно, на бис, – и Пеннивайза осенило.

– Сейчас будет танец с саблями!

Конечно же. Ведь это его коронный номер. Где сабли? Но вместо танца его усадили в дребезжащую повозку – как смешно, – и он помчался, помчался, хохоча и размахивая руками. А потом, разом так, неожиданно, навалилась сонливость. И сопротивляться ей у Пеннивайза не вышло.

* * *

Проснулся он на продавленной койке, застеленной вытертым вонючим покрывалом.

С трудом подняв голову с твердой и тощей подушки, Пеннивайз осмотрел незнакомое помещение. Стол, табурет, газовая печка, шкафчики, половик и тапочки. Единственным предметом на столе была кружка. Жадно ухватившись, убедился, что она пуста. Тело было вялым и непослушным. Левый глаз заплыл, а язык, казалось, распух и не вмещался во рту. С трудом спустив ноги, выиграл нелегкую борьбу с тапочками и, наконец, обутый, доковылял до двери.

Солнце уже почти село. Вокруг стояли сараи, непонятные постройки, а вдалеке виднелся двухэтажный особняк.

И ни одной живой души окрест. Кружка постоянно норовила выпасть, и Пеннивайз прижал ее к груди обеими руками. Пить!

Ноги, казалось, набиты ватой. В голове свистел сверчок, и еще что-то лежало, тяжело пульсируя и мешая сосредоточиться. В ушах гудело, словно в трансформаторной будке. Сложной траекторией он двинулся на поиски воды. Забредя на огород, жадно накинулся на помидоры. Теплая сочная мякоть притупила жажду. Присев на аккуратную дорожку, пощупал голову.

С удивлением обнаружил чуть повыше виска аккуратную, почти не кровящую дырочку. А вот с другой стороны его ждал сюрприз. Палец ткнулся в расплющенную пулю, отколовшую маленький кусочек черепа. Волна боли не дала исследованиям продвинуться дальше.

Пеннивайз не рискнул подняться и на карачках пополз к кустам. И оказался в малиннике. Крупные и упругие ягоды были несладкими. Парень, что лежал тут же, ел сахар и был удивительно красив.