Свет во тьме

Теперь нам остаётся лишь развивать нашу победу!»

Тут появляется Ленин и, сверкая лысиной во все стороны, объявляет:

«Това-лищи! Лабочая и клестьянская леволюция, о котолой всё время говолили большевики, совелшилась!»

25 октября 1917 года в 21:00 холостой выстрел из пушки Петропавловской крепости подал сигнал к началу штурма Зимнего дворца. Первые три атаки защитниками Зимнего без труда были отбиты.

В 2 часа ночи на 26 октября к штурмующим присоединился батальон рослых гвардейцев (отборный российский спецназ), прибывший по личной просьбе Ленина из Финляндии.

Гвардейцы молниеносным броском сметают баррикадные заграждения и малочисленные ряды защитников Зимнего. В образовавшийся проём ринулась большевицкая орда.

Через распахнутые двери Зимнего дворца по залам и лестницам растекаются вооружённые красногвардейцы, солдаты Петроградского гарнизона, матросы Балтийского флота. Гвардейцы (ещё с площади!) разворачиваются и марш-броском возвращаются на Финляндский вокзал, а затем – в Финляндию.

Зимний дворец оккупирован большевицкой ордой, которая творит самосуд на своём пути, убивая безоружных налево-направо. Ударниц, бросивших оружие, растаскивают по комнатам… Единицам удаётся вырваться и укрыться в соседних казармах под защиту офицеров, не потерявших честь. Временное правительство оной ордой арестовано.

{Бесчеловечная жестокость большевичков-победителей при каждом их «триумфе» не имеет обычных человеческих объяснений.

Духовно – молчаливое большинство отступило от правителей-избранников небесных, получило диктаторов-демонов во плоти.}

25 октября в 22:40 в Смольном открылся Второй Всероссийский съезд Советов РСД. Правые социалисты (меньшевики и правые эсеры), оказавшись в меньшинстве против коалиции большевичков, левых эсеров и анархистов, заявляют гневный протест против вооружённого переворота и покидают съезд.

Троцкий бросает им вслед: «Восстание народных масс не нуждается в оправдании.

То, что произошло, – это восстание, а не заговор. Мы закаляли революционную энергию петербургских рабочих и солдат. Мы открыто ковали волю масс на восстание, а не на заговор. Тем, кто отсюда ушёл и кто выступает с предложениями, мы должны сказать: вы – жалкие единицы, вы – банкроты, ваша роль сыграна. И отправляйтесь туда, где вам отныне надлежит быть: в сорную корзину истории…» [В которой через десять лет окажется и сам оратор.