Спас на крови

Впрочем, меня насторожило другое… Рейс, на который был взят билет, вылетает из Шереметьева в одиннадцать утра, и лично мне непонятно, с чего бы это господину Даугелю тащиться ночью в аэропорт, под дождем, если до отлета еще оставалось почти шесть часов.

Стогов скромно замолчал, ожидая положительной реакции со стороны своего шефа, однако Леонид Яковлевич Бусурин не был бы полковником Бусуриным, если бы даже при таких картах не продолжал оппонировать капитану:

– Нервы? Предполетная бессонница?

– Товарищ полковник! Я, конечно, могу допустить любой вариант развития событий: и нервы, и предполетную бессонницу, но когда все это начинает напоминать многослойный пирог, накладываясь одно на другое…

– Ладно, капитан, забыли о нервах, предполетной бессоннице и прочей хренотени, – перебил его Бусурин, – и вернемся к существу вопроса.

Считаешь, что все-таки существует какая-то взаимосвязь между смертью Державина и приездом в Москву нашего Даугеля?

– Уверен!

– В таком случае лично мне непонятно, с чего бы господину Даугелю срываться после смерти Державина с места и в срочном порядке заказывать билет на Нью-Йорк, вместо того чтобы ехать к родителям в Псково-Печерск, где его, судя по всему, уже должны ждать.

Ведь он же не полный дебил и должен понимать, что этот его финт не может не вызвать ряд вполне естественных вопросов. Причем вопросов недоуменных.

Именно эта «нестыковка» в действиях Даугеля не давала покоя и Стогову, и все-таки он вынужден был подчеркнуть уязвимость логических построений своего шефа:

– Я не совсем уверен в том, что Даугеля мог волновать этот факт, я имею в виду преждевременный отлет в Штаты.

Да и обосновать его он мог чем угодно. Вплоть до того, что произошло что-то непредвиденное с его женой в Нью-Йорке и он вынужден был срочно вернуться домой.

– Может, ты в чем-то и прав, – пожал плечами Бусурин. – И все-таки я не уверен, что при успешном развитии сценария, если, конечно, Даугелю действительно отводилась в нем какая-то серьезная роль, он не мог не задуматься о том, что его внезапный отлет из Москвы может вызвать серию нежелательных для его персоны вопросов, вплоть до того, что ему будет отказано впредь во въездной визе.

С этим не мог не согласиться и Стогов.

– Может, что-то пошло наперекосяк и заставило Даугеля нервничать?

– Возможно. Знать бы только, что именно заставило его всполошиться.