Спас на крови

– Утечка информации? Даугелю стало известно о том, что всплыла правда о смерти Державина?

– Возможно и это, – согласился с капитаном Бусурин. – По крайней мере ничего иного и более умного на данный момент предположить не можем. Кстати, кто конкретно мог знать о настоящей причине смерти Державина?

– Ну-у, если не считать нас и Головко… – И Стогов чисто по-детски стал загибать пальцы.

– Всё, дальше можешь не вспоминать, – громыхнул полковничьим баском Бусурин. – И без того более чем предостаточно.

Видать, как только пошла утечка информации, зашевелились клопы; подогревать стало.

Он замолчал надолго, видимо пытаясь просчитать возможный канал утечки информации, наконец произнес негромко:

– Ладно, капитан, с этим делом нам еще придется разбираться и разбираться, а сейчас… Что намечаешь делать?

– Надо бы тот номер досмотреть, в котором Даугель жил. И если горничная не вылизала его подчистую…

Заметив скептический взгляд шефа, он осекся на полуслове, однако тут же продолжил свою мысль:

– Я, товарищ полковник, конечно, понимаю, что надежды на проработку номера мало, как понимаю и то, что этим самым мы еще больше насторожим заказчика убийства, однако я спать не смогу, если не проведу досмотра.

И еще одно, пожалуй, главное. При Даугеле находился мобильник, сейчас идет его распечатка.

– Хорошо, – согласился Бусурин. – Головко поставлен в известность?

– Так точно, еще утром созвонились. Доставлен акт экспертизы по телефонной трубке.

– Так чего ж ты молчишь?

– Так оно ж, вроде бы, и так все ясно, товарищ полковник, а тут Даугель…

– Оправдываться будешь потом.

Что по трубке?

– Если в двух словах, то это фосфорсодержащее соединение, вызывающее остановку сердца.

На лице Бусурина отразилось нечто, напоминающее усмешку обиженного на жизнь бульдога.

– Выходит, правы господа эмигранты, обнародовав версию, что Державин был неугоден кому-то в России? Правы, капитан, правы! А от себя лично добавлю: тот, кто охотился за Державиным, сделал все от него зависящее, чтобы скрыть факт заказного убийства.

Как говорится, помер Максим, да и хрен бы с ним, а оно вон как обернулось.

Он покосился на Стогова, будто он был виноват в двойном убийстве бывших соотечественников, и чтобы уже окончательно добить капитана, столь же хмуро произнес:

– Справка по Державину готова?

– Запрос направлен в архив, и думаю, не позже, чем завтра…

– Завтра… – пробурчал Бусурин.