С правом на месть

Дети Гартоша поспешили к своему отцу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. А сам Гартош стоял безучастно, словно ничего не видя и не слыша – перед его глазами в очередной раз прокручивался бой на перевале и последнее прощай от Лиситы. Боль потери с новой и новой силой накатывала на Оскола, и отодвинула назад все остальные чувства.

В боковую дверь вошли разочарованные Руткер и Алеандра.

– Та остроухая сволочь, что помогала разрушать Виктанию и травить Осколов, все-таки сумела смыться! – внес ясность в свое плохое настроение старый маг.

 – Но ничего, я достану этого выродка. – Он подошел к месту гибели ведьмы и поднял оплавленный кусочек металла. – Ох и сильны твои атраты! Полностью уничтожить такой мощный атрат, как Тартул, дорогого стоит.

«Это не мы, – тихо сказала Алаза. – Это сам Гартош. Точнее, его месть и ненависть».

Руткер тяжело вздохнул и отбросил остатки Тартула в сторону:

– Вот так всегда, все, что нам Осколам остается – это месть.

Гартош только сейчас начал приходить в себя.

Он взглянул на брата. Катан почувствовал этот взгляд и оторвал глаза от пола.

– Я не знал, Гартош, – тихо сказал он. – Я действительно не знал. Если бы я знал, что это она Лиситу, я бы её собственными руками задушил.

Гартош молчал. Катан подошел к брату и протянул ему свой кинжал.

– Ты не убил меня в Камронте, так сделай это сейчас. Я не достоин быть Осколом.

– Уйди, Катан, – скривившись как от зубной боли, сказал Гартош. – Просто уйди и все.

Катан отбросил кинжал в сторону и побрел из зала.

Носитель осмотрел зал. Возле Витана уже хлопотали маги, приводя его в чувство и очищая от действия враждебной магии. Магранг раздавал команды, и гвардейцы бросались тут же их выполнять. Везде царила атмосфера приподнятости и деловая суета. Только Гартошу было тошно на душе, и даже присутствие детей не смягчало той боли, которую он сейчас испытывал. Немного постояв и поняв, что здесь сейчас обойдутся и без него, он пошел на выход.

– Ты куда, отец? – окликнул его Мартан.

– Мне нужно пройтись.

Я скоро вернусь.

Никто не пошел вслед за главным действующим лицом в этом зале, в Тороне, да и по большому счету во всей Виктании.

Оскол шел по дворцу и всей кожей чувствовал устремленные на него со всех сторон взгляды. В этих взглядах читалось разное: восхищение, страх, ожидание еще какого-нибудь чуда. Но ему сейчас было наплевать, просто хотелось найти укромное место и от души повыть.

На выходе из дворца Гартош увидел знакомую фигуру.