С правом на месть

Катан никуда не ушел, он просто сидел на каменных ступенях и раскачивался из стороны в сторону. Носитель подошел и сел рядом.

– А ведь я её любил, – сказал Катан.

– Я знаю, – ответил брат.

– Может быть, даже больше тебя.

На это Гартош не ответил ничего. Только через время спросил:

– А Армуда?

– Армуда… Не знаю, Гартош. С ней я впервые почувствовал себя кому-то нужным. Любил ли я её? Наверное, любил. И поэтому прощал ей многое из того, что она здесь творила. Просто списывал все это на вздорный характер.

Старался смягчить её слишком уж злобные выпады в ту или иную сторону. Это именно я настоял, чтобы командующим фронтом назначили Мервона.

– Что ты думаешь делать теперь?

– Не знаю. Возможно, исчезну из страны. Может быть даже с Иктива. Ты ведь не дашь мне остаться здесь до окончания войны?

– До окончания войны дам. А затем тебе действительно лучше будет уйти. Я даже могу тебе подсказать куда.

– Потом подскажешь. Может, мне повезет, и до конца войны я не доживу.

– Уезжай в Риглис, брат.

Сходи на могилы, попроси прощения, а потом можешь отправляться на фронт, – после долгого молчания сказал Гартош.

Затем он поднялся и уже более твердым шагом вернулся во дворец.

* * *

Оживление во дворце все нарастало. Челядь и начавшие прибывать чиновники уже уверовали в то, что черные времена для империи закончились – ведь вернулись настоящие хранители трона. С Гартошем учтиво, но часто радостно здоровались, некоторых он даже узнавал и так же приветливо кивал в ответ.

В малом тронном зале, на месте побоища, уже начали наводить порядок. Витан стоял на ногах, и взгляд его был вполне осмысленным.

– Ну, здравствуй, друг, – раскрыв объятья, сказал он.

– Здравствуй, шалопай, – заключив в объятья, похлопал его по спине Оскол. – Влип ты здесь без меня.

– Что влип, то влип. А вместе со мной влипла и вся империя. Я ведь все понимал. Все, что происходило последние годы, только сделать ничего не мог. Меня словно вытеснили из собственной головы.

– Сознание Витана было вытеснено другим, более сильным сознанием, – подтвердил лорд Руткер.

 – Скорей всего, работа остроухого, для ведьмы слишком тонко. Хотя со своим Тартулом она сыграла свою роль – взломала защиту императора.

– Вон оно как вышло, Гартош, – вздохнул Витан, – наш родовой атрат сослужил плохую службу против нас самих.

– Бывает и похуже, – попытался успокоить друга носитель. – Твою магическую охрану мы усилим по максимуму, больше такое не пройдет.