Куявия

Горы убрали Долину в каменный мешок, окружив почти сплошным кольцом отвесных скал, совершенно неприступных, но горловина сужается в двух местах, в самом узком уже поставили стену, но перед нею довольно широкое каменное плато, дальше горы сужаются снова, Ратша уговаривал поставить крепкую стену и там, но Иггельд решил, что это уж чересчур.

– Если поставить стену, где поуже, – доказывал Ратша, – то перед нею останется еще смотри какая площадь!.. Целое конное войско разгуляется!.. А если там, где я хочу, то вообще запрем вход к нам в Долину.

А на той узкой тропе не поставить даже мало-мальского тарана.

Иггельд ахнул:

– О каком таране ты говоришь? Кому нас таранить?

Ратша развел руками.

– Не знаю. Но я прожил почти вдвое больше тебя, уже знаю, как все меняется.

– Нет, – сказал Иггельд. – Это слишком много работы.

– У нас сейчас свободные руки девать некуда!

– Так заставить делать бессмысленную работу? К тому же все меняется, как ты говоришь.

Сейчас им нет работы, но к вечеру вполне может случиться так, что людей не хватит. Нет, Ратша, я тебя люблю и глубоко уважаю, но ты уж чересчур осторожен!

– Старость предусмотрительна, – вздохнул Ратша.

– Ну, какой ты старик! Пойдем, я тебе покажу, чему Черныш научился за это время. Сам не хочешь вырастить дракончика?

Ратша поколебался, наконец отмахнулся.

– Хочу, но не стану. Не сумею. Для меня кони привычнее. Да и поздно мне учиться новым трюкам.

Это твоя Яська чудеса показывает…

В Долине, кроме Черныша, обитали еще двое молодых драконов, их в свое время принесли Беловолос и Чудин, а также носились друг за другом и таскали за хвосты, приставали к прохожим с десяток молодых дракончиков, больше похожих на крупных ящериц. Они же затевали игры и драки, напрыгивали, будто охотились, на лапы Черныша, бросались на него из засады, повисали и с наслаждением пытались вонзить молочные зубки в покрытый сверхпрочной чешуей хвост.

Яська в свое время упросила Чудина, тот сам выбрал и подарил ей ма-а-а-аленького дракончика, как можно меньше, чтобы могла носить на руках. Она его назвала Зайчиком, такой же серенький, мягкий и робкий, Яська и не хотела злого, тогда придется держать на привязи или в закрытой пещере, лучше пусть носится по Долине, к нему привыкнут, и он привыкнет, что все люди – друзья, ссориться с ними нельзя.