Лоенгрин, рыцарь Лебедя

Просто я должен буду в тот же час покинуть тебя. И я это сделаю.

Холод проник в ее сердце, она ощутила, как смертельно бледнеет, но заставила губы раздвинуться в беспечной улыбке.

– Лоенгрин… Никакие силы ада не заставят меня спросить тебя о происхождении!

Он смотрел серьезно и пытливо.

– Эльза, умоляю, сдержи слово.

– Лоенгрин, – сказала она нежно, – не знаешь ты женщин… Я и так бы не нарушила слово! Но теперь, когда знаю, что могу потерять тебя, никогда-никогда даже не подумаю спросить… даже не подумаю подумать… Да что там! Лоенгрин, умоляю, поверь мне!

Слезы брызнули из ее прекрасных глаз, губы распухли и задрожали, но Эльза не двигалась, не вытирала щек, ее взгляд был прям, ясен и молящ.

Лоенгрин протянул к ней руки, и она, снова забыв о своем достоинстве дочери герцога, метнулась к нему, будто служанка какая, обвила его шею руками и прижалась крепко-крепко, молча умоляя никогда ее не бросать.

Он обнял ее, чувствуя, как глубокая всепроникающая нежность к этому испуганному ребенку пропитывает все его тело и душу.

Она думает, что никто не видит ее страха и беспомощности, гордо задирает голову, она же Эльза Брабантская, но ее ужас перед этим жестоким миром кричит громким голосом, а он из тех, кто слышит.

Он держал ее крепко и нежно, но в какой-то момент она вздрогнула, шепнула ему на ухо:

– А что сказал твой… Мастер?

Лоенгрин вздохнул:

– Он возражать не стал… особенно.

Эльза спросила встревоженно:

– Но возражал?

– Да, – ответил Лоенгрин невесело. – Он дал разрешение.

– Но ты невесел! Что случилось?

Лоенгрин вздохнул:

– Он не верит, что у нас получится.

– Почему?

Он бросил на нее короткий взгляд, быстро отвел глаза в сторону.

– Он опасается, что элемент земли возьмет свое. Более того, он в этом уверен.

– Какой? – спросила она непонимающе. – Какой земли?

Он пожал плечами.

– Наверное, он имел в виду ту, из которой Господь создал человека. Потом Господь вдохнул в него часть своей души, но… это только искорка в большой глыбе мокрой земли.

Мастер считает, что раздувать эту искорку в бушующее пламя придется еще сотни лет, а я доказывал, что на свете уже много людей, у которых души из чистого светлого огня, а остальным поможем разжечь… Ведь поможем, Эльза?

Она воскликнула:

– Поможем! Дорогой Лоенгрин, как я люблю тебя! Мы сделаем все, что ты хочешь! Мы сделаем герцогство таким, как хочешь…

– Таким, – ответил он задумчиво, – чтобы люди всех других земель захотели стать такими же.