Жорж Милославский. Угнетатель

На Руси в старину так же было, я и говорю – отзвук истории Земли слышится частенько.

Никто не ушел. Парочку подстрелили, из них одного наглухо, двоих запутавшихся в зарослях поймали целиком, еще два тихонечко дымились почти у нас под ногами. По одежке сырых лесовиков определили, что допрашивать их нам с «отцом» нет никакого смысла, справится и десятник. Он и справился, а потом должился. Обычная история, зимой от безделья из ушлых мужичков слиплась и оформилась банда как комок масла в сливках, к весне народец окончательно опаскудел и не захотел возвращаться к полевым работам.

Как ни странно, кому-то пришло в голову не грабить своих односельчан и соседей, а перейти через горы и навестить наше графство. Обычная история, как я уже говорил, и закончилась она также буднично. Витор дер Прист собирался как добропорядочный подданный отвезти всех троих татей к судье на правеж, но они внезапно умерли в процессе допроса. Трупаки везти смысла не было, так что шесть тел прикопали, то есть предали земле в соответствии с традицией.

Я бы тоже так решил, чем таскаться несколько дней с этими будущими жмурами, проще оставить их там, где нашли. Граф в своём праве был, когда учинил сыск и допрос с пристрастием на своей земле. Тайник у воров выпытали, но обыскивать не поехали – времени было жалко на эти крестьянские трофеи. Десятник бы со своими соблазнился, да воли у него не было покидать хозяина.

– Ты молодец, Дорд, глазастый! Нам-то что, нас они побоялись, а крестьян начали бы обижать, пришлось бы погоняться за бандой.

– Отец, а такой вопрос: вот ты говорил, за сто шагов можешь воина в факел превратить. А зачем? Просто сварить до смерти, сил нужно меньше, так что тех же усилий на троих хватит.

– Думаешь, умный самый? Молодо-зелено! В факел я одного превращу, а в штаны наложит и побежит десяток! Вот и думай, что выгоднее.

– Да, прав ты! Век живи, век учись.

– Век – это много, когда-нибудь сам поймешь эту истину.

Ага, мудрый ты такой, а по факту моложе меня, Витор дер Прист.

Только не скажу я это тебе, и никому не скажу. Как мне не хватает сейчас чутких и верных товарищей из Конторы Глубокого Бурения, которые любого могли выслушать как родного. Порой человек даже и не знал, что чуткие товарищи рядом, слушают его и сопереживают. А что не приходят, так это исключительно из сплошной тактичности и скромности.

А ведь в прошлом году граф не совершал весенний объезд, вдруг вспомнил я, а вернее подгрузилось из памяти прошлого водителя тела.