Приключения поручика гвардии

* * *

С тех пор на большом письменном столе Андрюши в его комнате появились во множестве географические карты, украшенные плававшими по океанам китами с фонтанами воды над головами и прочими морскими чудищами, фолианты с описаниями заморских стран и путешествий мореходов с древнейших времен. Теперь он гораздо чаще, чем привилегированный Английский клуб, посещал книжные лавки, скупая нужные ему издания, немало удивляя книготорговцев странными, на их взгляд, пристрастиями блестящего гвардейского офицера.

А тот уже всерьез задумывался над изучением испанского языка, так как не раз и не два в его руки попадали прекрасно изданные и хорошо иллюстрированные испанские книги по морской тематике.

Ведь как ни крути, а Испания была великой морской державой, владычицей морей вплоть до разгрома англичанами ее Непобедимой армады в 1586 году.

Время шло, и каждый раз по возвращении отца домой Андрюша с надеждой вглядывался в выражение его лица и каждый раз огорченно опускал глаза, понимая, что долгожданного результата нет.

А однажды в его отсутствие матушка привела отца в комнату сына, и тот даже ухмыльнулся, увидев содержание стола Андрюши, который, как оказалось, категорически запретил прислуге при уборке не то что перемещать, а даже прикасаться к его сокровищам. Бегло просмотрев собранную сыном литературу, Петр Иванович проникся еще большим к нему уважением, угадывая присущую ему самому целеустремленность. Он ориентировочно оценил стоимость собранной коллекции – а по-другому и нельзя было назвать это собрание раритетов! – и решил каким-нибудь образом возместить сыну финансовые затраты, которые явно превышали денежное содержание гвардейского офицера, потому как просто так он, Андрюша, скорее всего, денег не возьмет.

Затем присел в кресло сына и глубоко задумался, в то время как матушка, прижав руки к груди, чуть ли не со страхом наблюдала за ним, понимая, что именно сейчас решается судьба ее милого Андрюшеньки.

Некоторое же время спустя, когда батюшка вернулся со службы, сердце Андрюши екнуло: «Неужели?.

.» Петр Иванович между тем не спеша разделся и, перекрестившись на иконы в красном углу, пригласил сына в свой большой и уютный кабинет, обставленный стеллажами с книгами в дорогих кожаных переплетах с золотым тиснением, вход в который без его разрешения был раз и навсегда запрещен кому бы то ни было. Это была святая святых их большого дома. Именно здесь, в благоговейной тишине, Петр Иванович готовил и принимал самые важные и ответственные решения.