Тайна могильного креста

– Шастаешь тут по ночам, – проворчал он. – Говори, что стряслось! – Голос выдавал волнение: воевода понимал, что в такое время Аким по пустякам беспокоить его не станет.

– Вставай, воевода! Купчишки рязанские объявились, вести дурные принесли…

Сеча сбросил тулуп, которым, любя тепло, укрывался на ночь. Забыв про тяжесть в пояснице, про старые израненные ноги, по-молодецки вскочил и босиком бросился к двери. Загремел засов, и в проеме показался встревоженный Аким со свечой в руке.

– Где они?

– Там, в сенях, – махнул рукой Аким.

– Проси в гридницу, я сейчас.

Тяжелые предчувствия одолевали воеводу. «Даниил объявился? – билось у него в голове. – Может, опять Мазовецкий зовет на помощь? Или поганые кипчаки близко?» Да нет, в стане кипчаков у него уже давно свои люди. Не дай Бог, чего задумают там, воеводе сразу станет известно. Мазовецкий тоже вряд ли. Князь Михаил без совета с князьями да дружинниками на помощь полякам не пойдет. Даниил? Но почему тогда купцы?

Воевода поежился – в опочивальне было прохладно.

Кряхтя, подался вперед, нащупал корзно[2 - Корзно – вид верхней одежды, зипун.], подбитое заячьими шкурами, положил его на колени, провел рукой по мягкому меху. Держась за поясницу, поднялся, набросил одежку на костлявые плечи.

Набежавшие тучи скрыли луну, и в комнате совсем стемнело. Сеча нашарил на столе огневище и кресало, и яркие искры снопом посыпались к его ногам. Вспыхнувшая свеча осветила маленькую комнату с голыми стенами и сводчатым потолком.

Прикрывая пламя рукой, Сеча вошел в гридницу. Свет выхватил из мрака длинный, с резными ножками, дубовый стол, стулья с подлокотниками. В глубине дома гул шагов прозвучал тревожно, как эхо набата. В дверях появился высокий статный Аким, за ним смутно вырисовывались фигуры нескольких человек.

Купцы, все крепкие, широкоплечие, бородатые, степенно рассаживались вокруг стола.

– Пусть принесут чего-нибудь, Аким, – попросил воевода, кашлянув в мосластый кулак.

Гости и хозяин молчали, разглядывая друг друга.

Два молодых отрока принесли жбан с медком и разную закуску. Воевода терпеливо ждал, пока пришедшие утолят первый голод. Наконец купцы обтерли ладонями рты и выпрямились.

– Что случилось? – тихо спросил Сеча.

– Беда, князь, татары взяли Рязань, – сдавленным голосом произнес один. – Ведет их Батый. – Он немигающе уставился на воеводу.

Ударь гром среди ясного неба, поверни Жиздра вспять – и то меньше ошарашило бы Сечу, чем эти слова.