Девушка с птичьим пальцем

Рассохин помычал, дожевывая кусочек слегка прогоркшего сала, закурил, представляя себя со стороны – пьяный, с блестящими прищуренными глазами, пятидесятилетним обрюзгшим лицом, слегка отвисшим животом, в плохо выглаженных брюках…

– Ты, что, издеваешься? Какие девушки, когда за полтинник перевалило? Дело, друг мой, совсем не в этом. Смысл происходящего я что-то утратил… Думаю – к чему живу? Еще сколько, вот так, мне отмеряно? Занятие не находится. Раньше, помню, мечтал о больших делах! Да слишком скоро все их переделал, и не осталось ничего.

Впереди дорога ровная, ни одного перекресточка, свернуть некуда. Даже остановки не видно. Чтоб сойти.

– Ну, какая же глупость! – возмутился Константин, махнул рукой, покачиваясь пружинисто на носках кроссовок. – Сейчас девушкам что нужно? Внимание, надежность и немного поддержки. Вы же не самый бедный человек, сможете помочь, уверен. И давайте – для начала – приведите себя в порядок. Что это у вас штаны висят, пузо вон над ремешком.

Подите-ка в спортзал, а? Там как раз и девчонки красивые запросто попадутся. Какова идея? По-моему – супер!

– Издеваешься, сволочь, – беззлобно хмыкнул Рассохин, разгоняя предложение друга в отуманенном водкой мозгу, – только спортзала мне и не хватало…

– А вы хорошенько подумайте, – не согласился актер, закидывая под язык какую-то круглую зеленую таблетку. – Я вот сегодня поеду в клуб. Почему вы со мной не едете? Потому что записались в отряд мухоморов.

Да и спортзал – это только повод. Затравка, так сказать. Вызов самому себе. Тварь вы дрожащая или право имеете?

– Да, да… Раскольников Родион. Очень подходяще, – механически пробормотал Юрий Петрович и удалился в кафедральную библиотеку к дожидавшейся Светлане Николаевне, чтобы там, стянув с нее синтетическую кофточку, полным носом вдыхать женский похотливый дух, сдобренный дезодорантом.

Идея, сначала отброшенная за нелепостью, всплыла у Рассохина после очередных посиделок на диване перед телевизором, с отсиженной до абсолютно плоского состояния задницей, в ожидании тревожного пятичасового ночного сна.

Взвесив все за и против, подвергнув структурному анализу предложение о спорте и новой девушке, Юрий Петрович, традиционно в четыре тридцать дымя на кухне сигаретой, пришел к выводу, что вряд ли будет хуже, если он добавит в свою жизнь новизны.