Девушка с птичьим пальцем

Рассохин с удовольствием прогулялся до спортзала по влажному еще, но быстро сохнущему асфальту, сгреб с вербы над ручьем остатки пушистых почек и, пребывая в прекрасном настроении, увидел вдруг за стойкой администратора новое лицо. Вероятно, девушка работала первый день, и у нее не все ладилось.

– Здравствуйте, девушка, – приветливо поклонился Рассохин, не допуская даже мысли заигрывать с незнакомым человеком, – вы новый администратор? Очень приятно. Как ваше имя, позвольте узнать?

Она подняла красное лицо, и сразу стало понятно – не от смущения краснеет.

Скорее, от злости и раздражения. Неприветливая.

– Здравствуйте, – выдавила еле слышно, кликая мышкой в компьютере. Про имя вопрос проигнорировала, будто не слышала, и снова голову опустила, мол, вали дальше, дядя.

Рассохин терпеливо постоял, гася раздражение – вон какой сегодня день-то, весна пришла, и напомнил о себе:

– Вы мне ключик дайте, пожалуйста. От шкафчика. А я вам – карту клуба. И больше не побеспокою.

Она подняла глаза и на секунду взглянула в упор.

Лицо у девушки овальное, в общем-то, правильное. Темно-русые волосы собраны в хвост. Маленький надменный рот, острый нос и круглые кошачьи глаза, еще и зеленые. В глазах прямо-таки полыхает досада на него, Рассохина, старого лысого дядю, который решил окончательно испортить ей настроение своим приходом. Зачем тебе, образина, ходить сюда?! Дома сиди. Сейчас будешь напрягать свое дряхлое тело, пыхтеть и вонять старостью. Так она, конечно же, подумала, но не озвучила. Взяла у него карту и передала ключи от одежного шкафа. Для этого ей пришлось встать из-за низкой стойки, отойти и вернуться к Рассохину.

Не слишком высокая, пониже его. Икры и бедра крепкие, таз, как и должно быть у девушки, переходящий в узкую талию, и дальше – закрытая свободной футболкой грудь. Стало быть, нечего там особо показать, уж точно. На этой скромной девчачьей груди к футболке приколот бейдж. Инга. Как необычно. Чем веет от этого имени? Прибалтика? Может, черт возьми, Восточная Пруссия? Нет, безусловно… Она сама вывела его из минутного ступора.

– Вот, возьмите. Ну?..

Юрий Петрович принял из узкой ладони ключи, напоследок вздрогнув еще раз. На ее холодной кисти выделялся указательный палец – коротковатый, сухой, с деформированными суставами и торчащим, словно коготь, треугольным ногтем. Сознавая, что она вот-вот коснется его этим хищным отростком, Рассохин все же взял ключи и ощутил чуть карябающее острие пальца.