Братья и сестры в реестре

Но увидев Олега, музыканты резко замолчали, а один из них, самый крупный, мордатый и бородатый, заревел:

– Приветствуем мисударье Темпоратора.

– Уррра! – заревели остальные.

– Десять утра, – гаркнул второй музыкант, – Пора вставать и приниматься за великие дела!

– Кого вы приветствуете? – переспросил Олег.

– Девятьсот тридцать восьмого темпоратора Муны!

Сзади раздался вкрадчивый ехидный голос:

– Это от слова «временный», сиятельный господин. Временный император. Вы.

Олег обернулся.

Перед ним предстала, наверное, самая странная парочка из всех фриков, что он встречал в своих многочисленных осознаниях.

На четвереньках сидел чернявый малец в набедренной повязке, с капризным маленьким лицом, будто собранным в кулачок. Поймав взгляд Олега, он сердито тявкнул.

Рядом, держа ребенка за поводок, стоял пузатый и низкорослый дядька лет пятидесяти. Он был облачён в гейскую на вид кожаную сбрую и разноцветные шаровары (на каждой штанине золотой нитью вышиты контуры двух планет: одной большой, другой маленькой).

Из под шароваров виднелись туфли с длинными, загнутыми вверх носами. На поясе болтались золотистый монокуляр на цепочке, наручники и колотушка сантиметров двадцать длиной. Голову украшала чёрная кожаная фуражка с обмётанной золотыми нитками дыркой на темени. Размером с хороший такой апельсин. В ней виднелась лысая кожа со странной татуировкой: огромным сжатым кулачищем. Лицо собеседник имел кожистое, с тонюсенькой чёрной эспаньолкой, круглыми глазами, подведёнными тушью, и свороченным набок внушительным шнобелем.

– Я ваш министр спорта, культуры и обороны, Тридварац. Прошу любить и жаловать.

«Один раз не тридварас», – подумал Олег, с любопытством разглядывая гражданина. – «Хм, одним разом тут дело точно не ограничилось. Хотя, может, это у него парадный мундир такой. Вечно я о людях плохо думаю».

Мужик отвесил совершенно издевательский поклон, взял Олега свободной рукой под локоток и проворковал:

– Пойдёмте, Темпоратор, в тронный зал, и я отвечу на все ваши вопросы, которых, я уверен, у вас тысяча и один.

Не при этих же мужланах беседовать!

Олег попытался освободить руку из потного захвата, но тот оказался удивительно крепким.

– А кто эти люди? – спросил он, предприняв еще одну безуспешную попытку освободиться.

– Служба будильника его темпораторского величества, – махнул рукой с поводком Тридварац. Горе-музыканты гаркнули, подтверждая.