Братья и сестры в реестре

Снова прижался лбом к иллюминатору и опять ничего не рассмотрел кроме смутных городских очертаний.

И в этот момент из зазеркальной темноты налетела, ударила, распласталась о линзу чудовищная туша.

Олег отшатнулся от иллюминатора – не потому что получил тычок, а от ужаса – и приземлился на голую задницу.

Снаружи о стекло билось чудовище, похожее одновременно на быка, жабу и муху. Омерзительное настолько, что желудок сновидца чуть не расстался с содержимым.

Туша билась и билась, и билась (совершенно беззвучно) с полминуты, а потом внезапно исчезла, оставив на память о себе только безобразные потёки на стекле – то ли слюны, то ли яда, то ли крови из разбитой морды.

Всё это время Олег не мог пошевелиться от ужаса.

«Снаружи ночь, а здесь – освещённые улицы. Я перед этим монстром – как рыбка в аквариуме, как жук под увеличительным стеклом» – такой была первая мысль.

«Выдержит ли стекло?» – вторая.

«А если ЭТО обойдёт стену? Тогда на городских улицах с запертыми подъездами я буду как мышь против кота!»

Панический страх, наконец, разжал объятья, и Олега выстрелило прочь от жуткого иллюминатора.

Голый, жалкий и потный – вплоть до подушечек пальцев – он нёсся по городским улицам. Бежал, пока не вымотался до того, что согнулся в каком-то дворе и хрипел-хрипел-хрипел, пытаясь отдышаться.

В этом состоянии он и познакомился с первым человеком в этом жутком городе, который был в сознании.

Когда поднял взгляд.

Про встречу с монстром он промолчал, потому что и сам уже сомневался в её реальности.

Или это у них городской аттракцион такой – кто знает…

Ежилец

Из-под открытой крышки мусорного бака, который представлял собой серый цилиндр, торчавший из асфальта, выглядывала тощая задница в мятом комбинезоне, изгвазданном чем-то похожим на отработку. Из кармана торчал разводной ключ. От тела пованивало канализацией.

Задница недовольно бурчала про жадных уродов, которые стали выбрасывать только тухлятину и кислятину.

Из контейнера раздавалось шуршание и стеклянное позвякивание.

На вежливое «Уважаемый…» задница вдрогнула, и из мусорных недр восстал чумазый гражданин средних лет. Под грязным оранжевым комбинезоном у него был надет такой же грязный серый свитер. На макушке торчала сварочная маска с треснувшим стеклом. По-обезьяньи длинные руки этого долговязого и сутулого субъекта были испачканы, костяшки сбиты и местами заклеены лейкопластырем.