Мертвое Царство

Армия сначала возьмётся за Средимирное, а потом придёт ко всем остальным.

– Новая вера требует крови? – не понял я. – Гонцы так и сказали, что царь жаждет войны?

– Царь жаждет наших угодий, а вера и неверие – лишь прикрытие.

Я шумно выдохнул и откинулся на спинку стула. Надежду наесться досыта я уже похоронил. Зайдём с Огарьком к псарям, там-то точно угостят ореховым хлебом и куском копчёного мяса.

– Чтоб ему провалиться.

– Согласна.

Норелет молчал каким-то хитрым гнетущим молчанием – словно скоморох, ожидающий своего часа на выступлении потешного балагана.

Затаился, ожидал, когда Пеплица позволит ему выйти на передний план.

– Я знаю, что ты встречался с сахгальским тхеном. Чего он хотел?

Мне не удалось сдержать рвущийся смешок.

– Не поверишь, княгиня. Наших земель и их даров. Быть может, в иные времена он подружился бы с царём.

Пеплица склонилась над столом, жадно приоткрыв губы. Будь мы одни, я бы подумал, что она снова пытается меня соблазнить.

– Так, может, дадим ему то, что он хочет?

Я не понял сперва, что она говорит серьёзно.

– Приведи степняков, Лерис. Царские войска всё равно нагрянут, а степняки помогут нам отстоять Княжества.

Я качнул головой:

– Тушить огонь маслом – плохая затея, Пеплица. То, что ты задумала, очень опасно. Ты не видела тхена Алдара, не говорила с ним, а он, уверяю, коварен и дик. Если в Царстве и считают нас дикарями, то степняки стократ необузданнее нас.

– Так воспользуемся этим. – Пеплица заговорила с таким жаром, что я понял: сейчас спорить с ней бесполезно, пускай поостынет, поверит ненадолго, что её речи имеют смысл.

 – Пообещаем степнякам и меха, и охотничьи угодья, и что они ещё пожелают, но лишь после того, как помогут нам одолеть царские армии. Дикарям не тягаться с людьми в железе, многие полягут, а остатки тхеновых войск мы сами загоним обратно в степи. Соглашайся, Лерис. Поговори с тхеном ещё раз и будь учтив.

Я скрестил руки на груди:

– Позволь спросить, какое мне дело до твоих распрей с Царством? Если ты была неосторожна в своих письмах царице и они придут обращать Средимирное в новую веру, то я просто могу последовать твоему совету, но направить силы степняков только на защиту Холмолесского.

Но могу обойтись и без помощи. Царь недаром выбрал Средимирное – Коростелец стоит на равнине, до Великолесья далеко, значит, можно не бояться нечистецей. Отчего-то я уверен, что царь побоится нечистецей больше, чем степняков.