Мертвое Царство

– Ты отвела меня сюда, чтобы угрожать? Могла бы сделать это при самозванце.

– Для него тоже припасены подарки. – Пеплица хитро улыбнулась. – Ты ведь и сам подумал, что Иврог и два княжества – не равнозначный обмен. Он знает: я не позволю ему править наравне. Быть может, его постигнет участь моего первого мужа. Я дала это понять при нашей первой встрече. У него два истинных пути: потягаться с тобой и отвоевать Холмолесское или согласиться на наместничество, которое я предлагаю. Вряд ли война лучше тёплого местечка, тем более для человека, никогда не воевавшего и не командовавшего.

На его сторону могут встать Мохот и Дуб, могу и я к ним присоединиться, но зачем петлять по долгой и опасной тропе, когда есть прямая дорога? Так что Норелет ждёт твоего решения так же, как и я. Он боится тебя, но меня боится больше. Тебе повезло, что у Страстогора не нашлось родственников покрепче. Так что дело за малым. Соглашайся, соколик. Соглашайся, самонаречённый князь.

Пеплица присела мне на колени и обвила шею руками.

В её глазах плескался яд – не тот ли самый, что сгубил мужа-князя? Его и ещё многих мужчин. Я обнял её за талию, привлекая к себе. Под платьем тело Пеплицы было сильным и упругим, словно у юной девчонки, хотя она была зим на десять старше меня. Я знал, что Огарёк ждёт меня и беспокоится, поэтому не ответил на жаркий княгинин поцелуй, осторожно ссадил её с колен и поднялся.

– Я обдумаю твои слова и пришлю весть. Благодарю за честность, Пеплица.

Мне пришлось быстро выйти, пока гнев княгини не испепелил меня дочерна.

Тогда же я подумал: «Как же ей подходит её имя!»

Письмо второе

Царевичу Велефорту от царя Сезаруса

Я твёрдо решил, что новое Царство очистится от шелухи и воспрянет сильным, гибким. Таким, чтобы тебе было удобно и радостно им править. Лефер, Лефер, если бы ты понимал, если бы знал, каким я вижу его в мечтах… Прекрасным, помолодевшим и сильным, а на троне – тебя: окрепшего, красивого, улыбающегося. Не беспокойся и не пугайся, сын мой, тебе не будет сложно.

Я об этом позабочусь.

Я кое-что замыслил, Лефер. И мне видится, что это лучшее, на что я способен.

По какой-то нелепой случайности наши святилища до сих пор славят Золотого Отца и Серебряную Мать, но эта вера ветха, слаба и вот-вот рассыплется. Особенно если её подтолкнуть к краху.

Мне кажется диким и непонятным то, что и у нас, и в Княжествах святилища возводят одним и тем же – древним небесным божествам.