Классициум

Эти чувства пришли у нее в состояние странного равновесия. В таком состоянии человек уверен в том, что с ним ничего не случится. Равновесие как бы делает человека ясновидящим, спасая его от всяких сомнений, колебаний и неуверенности. В детстве у Лилиан нередко появлялось такое ощущение равновесия, но за годы, проведенные в санатории, ей часто его не хватало, не хватало этих мгновений ничем не омраченного счастья.

А впереди было еще много-много лет, таких же светлых и радостных, там были корабли, руки Клерфэ, горячие и ласковые, шум дождя в темноте и даже детский смех.

Лилиан увидела, что корабль Иммерту вдруг завертелся волчком и встал поперек дороги, раздался скрежет ломающейся мачты, всплеснули в воздухе кобальтовые паруса. Лилиан видела, как два других корабля на огромной скорости столкнулись друг с другом, она видела, как корабль Иммерту, словно во время замедленной съемки, не спеша перевернулся. Иммерту не удержал штурвал; от удара его выбросило за борт. Он пролетел по воздуху и упал на землю.

Сотнями глаз Лилиан впилась в шоссе, пытаясь найти хоть какой-нибудь просвет, через который можно было швырнуть корабль. Но просвета не было. Шоссе вдруг стало огромным и в ту же секунду уменьшилось до микроскопических размеров. Лилиан не ощущала страха, она старалась наскочить на другой корабль не под прямым углом, а по касательной; в последний момент она еще успела подумать, что надо освободиться от штурвала, но руки не поспевали за ней; всё в ней словно приподнялось, она вдруг стала невесомой, словно сбылась старая легенда и ее корабль поднялся в воздух, оттолкнувшись от раскаленного, размягченного асфальта шоссе.

Но сказки – это всего лишь сказки, где бы их не сочиняли, на красной планете или на голубой.

Что-то ударило ее в грудь и в лицо, и со всех сторон на Лилиан ринулся разбитый вдребезги мир. Еще секунду она видела перед собой бледное, искаженное от ужаса лицо дежурного по трассе, а потом гигантский кулак ударил ее сзади; она услышала темный гул, и всё стихло.

Корабль, который налетел на Лилиан, пробил брешь в сплошном месиве кораблей; через нее смогли проскочить корабли, идущие следом.

Гонщики один за другим пролетали мимо, их корабли, вихляя и дрожа, проходили вплотную к разбитым собратьям, так что металл со скрежетом терся о металл, и казалось, что это громко стонут покалеченные корабли.

Дежурный, держа лопату, перелез через мешки с песком и начал вытаскивать Лилиан. Когда гул двигателя приближался, он отскакивал в сторону.