Классициум

Темы быта малоизученных рас и жизни на природе соединились в двух увлекательных автобиографических книгах «Маленькие дикари» (1923) и «По следам художника-натуралиста» (1960). Последняя вышла в России под названием «Моя жизнь на Земле и Марсе».

Эрнест Сетон-Томпсон скончался 24 октября 1966 года в марсианском поселении Грин Вилледж (впоследствии переименованном в Сетон-Вилледж). Его тело было кремировано, и урна с прахом четырнадцать лет хранилась в доме. В 1980 году, в столетнюю годовщину рождения писателя, его дочь Ди и внук Сетон Коттьер (сын Ани), специально прилетевший на Марс, развеяли прах над каньонами Танатина.

Сетон-Томпсон является одним из зачинателей литературного жанра произведений о животных; он оказал мощное влияние на многих писателей-анималистов.

1

Если вам довелось наблюдать закат в каньонах Танатина, то вы, конечно, согласитесь, что это необыкновенное зрелище. Привычная красно-розовая полоса у горизонта здесь занимает всё небо, медленно и неторопливо сменяясь темно-голубым пологом.

Лиловые сумерки стоят еще долго после того, как солнце погрузилось в один из каньонов, оттого растения каменистой степи приобретают диковинный светло-сиреневый оттенок. А далеко за степью постепенно укрывается серым покрывалом огромное плато.

Бен-Нори любовался подобным закатом, когда увидел шесть маленьких светлых теней, быстро пересекающих дальний холм. Имея отличное зрение, он сразу понял, что это ничто иное, как семейство степных зерд, и очень удивился.

Степные зерды не появлялись в этих краях уже несколько лет, с тех пор, как поблизости стали селиться пришельцы с Земли, видимо, новый запах настораживал зверьков своей неясной чужеродностью.

Ради любопытства он последовал за зердами, стараясь не попадаться им на глаза и держаться так, чтобы ветер дул в его сторону. Ему удалось проследить за ними настолько ловко, что он разглядел всё семейство в подробностях. Главой клана был крупный оранжевый, под цвет песка, самец, за ним, постоянно оглядываясь и коротким тявканием подгоняя детей, бежала деловитая палевая самочка.

И, едва поспевая за отцом и матерью на своих коротких лапках, вприпрыжку скакали четверо малышей самых разных оттенков.

Бен-Нори вгляделся внимательней и, тихонько похлопав себя по коленям, произнес: «Эк, шолишол», по-нашему это, пожалуй, можно перевести как «ну и ну». Поразиться было немудрено.