Корректировка

Хотя, если рассудить, чего тут обидного? Мне, старому пердуну, дана возможность снова стать молодым. Пусть неизвестно на какой срок, пусть даже на один день, но этим надо воспользоваться сполна и всласть покуролесить!

@@@@@@@@@@@

Жара набрала силу. Над раскаленным асфальтом, на котором казалось можно жарить яичницу, колыхался воздух.

На лавочке под бетонным навесом в ожидании автобуса прятались от солнца пара бабушек с кошелками, и патлатый подросток с сигареткой, да в телефонной будке трепалась по телефону пергидрольная блондинка неопределенных лет.

А поеду-ка я в Центральный район, где жил Генка, похожу по знакомым местам, глядишь и вспомню.

От нашей окраины до центра, на автобусе минут пятнадцать. На легковушке можно и за пять домчаться, но автобус, словно следуя поговорке: «кто понял жизнь, тот не спешит» тарахтит себе потихоньку, тормозя на каждой остановке, коих натыкано чуть ли не через каждые триста метров.

Однако, пора разменять свой рубль. На кондукторах уже тогда начали экономить, и дать мне сдачу будет некому.

Возле остановки расположились киоск «Союзпечати» и желтая бочка с квасом. Купить ли мне газету или выпить квасу? А, пожалуй,       и то и то.

От киоска Союзпечати пахло типографской краской. Витрина пестрела обложками журналов, конвертами пластинок-миньонов, открытками с физиономиями артистов, школьными тетрадками и прочей канцелярской хренью. Киоскерша читала журнал «Огонек».

При взгляде на первые полосы давно забытых газет, мне вспомнился древний антисоветский анекдот, где киоскер общается с покупателем: читали что в «Известиях» пишут? «Правды» нет! «Советскую Россию» продали, остался только «Труд» за две копейки.

Этот «Труд» за две копейки я и купил, получив на сдачу весомую пригоршню мелочи.

Сунув газету под мышку, отправился к квасной бочке, где под брезентовым навесом коротала время дородная продавщица в желтовато-белом халате.

Литр – 12 коп.

Большая кружка – 6 коп.

Маленькая кружка – 3 коп.

– Налейте, пожалуйста, маленькую, – попросил я, протягивая пятак. Полюбовавшись на сомнительное полоскание кружки в фонтанчике, получил ее наполненную неожиданно прохладным квасом и две мокрые копейки сдачи.

Что интересно, вкус кваса из бочки не изменился до наших дней – удивительная стабильность.

Усевшись на краю скамейки, развернул газету.