Корректировка

Один за другим были отвергнуты следующие варианты обогащения: занять – мне, понятное дело не у кого, а Генка уже и так всем своим знакомым был должен; упасть кому-нибудь на хвост – та же причина; сдать стеклотару – суеты много, а выхлопа на копейку.

Отец бы, конечно, денег дал, – рассуждал Генка, – но он в больнице, а у бабки внучек только вчера выцыганил пятерку и, зная ее бережливый характер, ближайшие несколько дней подкатывать к ней уже не имело смысла. Да я и сам не хотел этого делать по этическим соображениям.

Оставалось только продать, что-нибудь ненужное. Генка предложил сдать книги в «Букинист», отец-архитектор собрал довольно-таки неплохую библиотеку. Например, четырехтомник Даля – за него четвертной, не меньше, можно выручить.

– Нет, – твердо возразил я, – мародерства не допущу, есть у меня идея получше!

И сунул ему под нос свой липовый «Ориент».

– Хорошие котлы! – одобрительно поцокал языком Геша, – у нашего каплея такие были. Не жалко разве?

– С вещами надо расставаться легко.

Генка на несколько секунд задумался.

– Есть тут один тип… Только мутный он, нормальную цену не даст.

– Пошли! – решительно махнул я рукой.

* * *

На стеклянных дверях ресторана «Лесная сказка» при гостинице «Золотая долина», расположенной прямо напротив вокзала, висела табличка: «Свободных мест нет». Генка постучал в стекло костяшками пальцев. К нам не спеша приблизился швейцар, толстый, высокомерный и значительный, как кастрированный кот.

– Во, бля, – сказал мне Генка, – глянь, плывет как важно, словно не швейцар, а целый адмирал.

– Что молодые люди, читать не умеем? – поинтересовался швейцар, глядя на Генку, как на дохлую мышь.

– Да мы бать, не по этому поводу. Яша работает сегодня?

И будучи удостоен снисходительного кивка, добавил:

– Можно его позвать? Дело важное!

Швейцар на несколько секунд замер в неподвижности, словно размышляя, не послать ли нас подальше, но не послал и молча удалился.

– Что за Яша? – поинтересовался я.

– Деловой, – объяснил Генка. – Вождь халдейский. Типа, метрдотель. Он тут в гостинице всей фарцой заправляет.

– А ты его откуда знаешь?

– Да… – Генка неопределенно махнул рукой, – так, дальний родственник.

Спустя минут десять ожидания в вестибюль спустился хлыщеватый мужчина неопределенного возраста, с холеным порочным лицом. Он был одет в форменный костюм и выглядел еще величественней швейцара.