Наложницы ненависти

И только Велемир остался стоять возле распластанного Захара: первая же пуля, наудачу выпущенная наемником, пробила молодому люду голову. Он покачнулся, дотронулся рукой до окровавленного лба, пару секунд удивленно смотрел на испачканную ладонь, а затем, мягко перевалившись через край крыши, полетел вниз.

– Велемир!!! – Отчаянный крик Гореслава потонул в автоматных очередях.

///

– Ортега, это Инга Волкова! – торопливо прокричала девушка в телефонную трубку. – Ортега…

– Здравствуй, красавица. – Нав, судя по всему, широко зевал.

– Нам срочно нужна помощь!

– Влипли?

Ради самих себя наемники вряд ли позвонили бы ближайшему помощнику комиссара, но сейчас был особый случай: епископ Треми занимал видное положение в семье Масан, входящей в Темный Двор, а потому вмешательство навов было более чем естественным.

– Захар Треми в беде!

– А у вас там стреляют, – наблюдательно сообщил медленно просыпающийся Ортега.

– Пришли кого-нибудь…

– Не выключай телефон, – проворчал нав. – Мы наведем портал по твоей трубе.

По синим окнам стоящей напротив высотки Налоговой инспекции запрыгали первые солнечные зайчики. Диска еще не было видно, но Артем понимал, что он может появиться каждую секунду.

И тогда Захару конец.

– Прикрой меня!

– Что ты делаешь?!

Артем выхватил у девушки плед, рывком распахнул дверь и бросился к распластанному на крыше Захару.

– Темка, осторожнее!! – Инга закусила губу и, не жалея патронов, поливала дружинников из оставленного наемником «АК».

– Что он делает? – крикнул Гореслав.

– Он все портит, – проворчал Крутополк. – Он все портит!! Постарайся…

Но длинные автоматные очереди не позволили людам помешать отчаянному броску Артема.

На ходу раскрыв плед, наемник в несколько прыжков достиг Треми и накрыл его. Солнечный диск величаво выбрался на небо, но свет его не смог пробить толстую ткань. Артем заботливо поправил плед и, укрывшись от дружинников за масаном – пули ему все равно не страшны – поинтересовался:

– Ты жив?

– Это будет зависеть от того, кто победит в схватке, – рассудительно заметил Захар.

Но Артем почувствовал, что за внешней бравадой епископа скрываются боль и неуверенность. К тому же масана била крупная дрожь.

«Неужели от страха?»

– Старик, понимаю, что ты и так занят, – проскрипел Треми, – но не мог бы ты снять меня с кола?

– Черт! Конечно!

Теперь наемник понял, почему дрожал Захар: пробитый деревянным штырем епископ стремительно терял силы.