Охота на Горностая

– Не позвонив вам? – В его представлении звонок должен был последовать сразу же, и потому Горностай удивился спокойствию похитителя.

– Один из наиболее вероятных сценариев операции предусматривал такое развитие событий, – безмятежно ответил Винсент. – Де Гир знает, что ты жив. Знает, что мы готовы к общению – у него есть телефон и есть номер, – и специально молчит, затягивает время в интересах спасательной команды.

– Которую вы не боитесь… – вздохнул Рикки.

– Твой дядя не сможет найти нас даже с помощью навов, – уверенно произнёс Шарге.

– То есть тишина вас не смущает?

– На тот случай, если ты забыл, напоминаю: телефонный разговор с де Гиром нас не интересует. Будет он или нет – не важно; как только великий магистр отзовёт боевую группу, ты поедешь домой.

– А группы пока нет, – протянул Феллоу. – Так?

– Так.

– Или вы её не видите.

Опытные маги – а Рикки хотелось верить, что дядя отправит за ним закалённых бойцов, – способны скрыть своё присутствие от наблюдателей. Бывало, что боевые отряды чудов даже к Цитадели подбирались незамеченными, не говоря уж о Зелёном Доме… Всякое бывало во время войн Великих Домов. Однако железобетонная уверенность старика заставляла Феллоу думать, что на этот раз даже самые лучшие маги не смогут замаскироваться должным образом.

– У меня есть способ узнать правду, – скромно произнёс Винсент.

– Не сомневаюсь в вашей предусмотрительности.

Шарге с улыбкой посмотрел на задумавшегося парня и неожиданно для себя решил его поддержать:

– О себе не беспокойся, малыш, твоей жизни ничего не грозит.

Старый чуд отчего-то решил, что очередное обещание не причинять вред успокоит Феллоу, и пропустил жёсткий удар: прозвучавший ответ больше походил на пощёчину.

– Когда-то вы были рыцарем, Винсент, и должны помнить, что страх смерти чужд нам.

– Я по-прежнему рыцарь.

И поток ледяного презрения:

– Я вижу.

Винсент пронзительно посмотрел на Рикки, дёрнул щекой, словно собираясь что-то сказать, резко повернулся и ушёл.

Ушёл, как и было запланировано – оскорблённый, а значит, вряд ли вернётся до вечера. И не помешает заполучить столь важные тридцать секунд.

Прямо сейчас. В разгар дня.